Трасянка
Трасянка | |
---|---|
Страны |
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
Общее число говорящих | 16,1 %[1] населения Беларуси (1,5—2 млн чел.) |
Классификация | |
Категория | смешанный диалект |
Трася́нка или белорусско-русская смешанная речь — форма смешанной речи, в которой часто чередуются белорусские, русские, польские и украинские элементы и структуры[2]. Как правило, трасянка представляет из себя смешение белорусского народно-диалектного языка (с преимущественным сохранением грамматики и фонетики) и русского литературного языка (в частности — лексики), и происходит по причине миграции белорусского сельского населения в крупные города. В настоящее время, правда в меньшей степени, наблюдается и обратный процесс — трасянка формируется при переходе от русского к белорусскому литературному языку.
Схожее явление присутствует и на территории Украины: украинско-русская смешанная речь, называемая суржиком.
Белорусский язык | Трасянка | Перевод |
---|---|---|
Курыць/паліць забаронена | Курыць запрэшчэно | Курить запрещено |
Сумны хлопчык | Грусны мальчык/хлопчык | Грустный мальчик |
Происхождение термина
[править | править код]В переводе с белорусского слово трасянка буквально означает низкокачественное сено, когда крестьяне смешивают, перетрясают (от белорусского трасуць, то есть трясут) солому с сеном. Позже смысл данного термина «недоброкачественная смесь» был перенесён в сферу языка. Своё новое значение («смесь русского и белорусского языков») слово получило относительно недавно (во второй половине 1980-х годов), когда целый ряд публикаций на страницах литературной газеты «Літаратура і мастацтва» раскритиковал состояние белорусского языка в советский период[3]. Феномен же смешения русского и белорусского (а также русского и украинского) языков возник и стал привлекать к себе внимание задолго до этого времени. Так, например, ещё в 1930-е годы Вацлав Ластовский называл это явление «чаўня»[4]. Считается, что значительную роль в популяризации термина «трасянка» в отношении к белорусско-русской смешанной речи сыграл белорусский политик (БНФ) и публицист Зенон Позняк (ср. Pozniak, 1988).
История
[править | править код]Смешанная речь в досоветский и ранний советский период
[править | править код]Смешение русского и белорусского языков на территории сегодняшней Белоруссии имеет долгую историю. Причина заключается в том, что белорусские (а также украинские) земли на протяжении продолжительного времени являлись пограничными регионами, в которых местные диалекты находились в контакте с близкородственными и в то же время социально доминантными языками: польским и русским. Когда в конце XVIII века Белоруссия вошла в состав Российской империи, полонизация населения и влияние польского языка ослабились. Подтверждение этому явлению может быть найдено в пьесе XIX века, написанной Викентием Дуниным-Марцинкевичем, «Пинская шляхта» (1866), в котором отразились языковые тенденции того времени. А статьи, описывающие смешение русского и белорусского языков, обнаруживаются с начала XX столетия (например, в газете «Наша Нива»). Вопрос о том, можно ли называть «трасянкой» эти старые формы смешивания белорусского и русского языков, является спорным, так как в то время смешанная речь не передавалась из поколения в поколение. Объектом публицистических споров белорусско-русская речь стала не ранее 1920-х годов[3].
После Второй мировой войны
[править | править код]Зарождение феномена, получившего в 1980-е годы название «трасянка», связано с фундаментальными социодемографическими изменениями, имевшими место в Советской Белоруссии после Второй мировой войны, а на территории восточных белорусских областей, возможно, ещё ранее — до этой войны[2]. Индустриализация Белорусской Советской Социалистической Республики (БССР) привела к массовой миграции рабочей силы из деревень в города. Так, если в 1959 году в городах проживало только около 31 % населения республики, то в 1990 году доля городского населения выросла до 66 %[5]. В то же время наблюдается приток этнических русских из других регионов Советского Союза в БССР, где они часто занимали руководящие должности в Белорусской коммунистической партии, в сфере государственного управления и на государственных предприятиях. В таких условиях бывшие деревенские жители, носители белорусского (преимущественно диалектного) языка, были вынуждены подстраиваться под русскоговорящее окружение, что, однако, не всегда удавалось в полной мере[6]. В результате подобного приспособления к русскому языку возникла так называемая трасянка в её сегодняшней форме. Кроме того, дети данного поколения усваивали белорусско-русскую речь в качестве своего первого языка[7].
В 2018 году в Минске была издана первая детективная повесть, написанная на трасянке[8].
Лингвистический статус трасянки
[править | править код]По причине негативной коннотации термина «трасянка» было предложено не употреблять его в лингвистической дискуссии и использовать вместо него термин «белорусско-русская смешанная речь»[9].
Начало лингвистической дискуссии о белорусско-русской смешанной речи относится к первой половине 1990-х годов[10]. Известные белорусские исследователи неоднократно отмечали спонтанный, индивидуальный, бессистемный и даже «хаотичный» характер смешения белорусского и русского языков[11][12]. Однако ввиду отсутствия корпуса смешанной речи «ранние» дебаты о ней основывались преимущественно на неофициальных наблюдениях. Первое эмпирическое исследование данного явления было проведено только в начале 2000-х годов в столице Минске[13].
В период же между 2008 и 2013 годами в рамках научного проекта, проводившегося лингвистами и социологами из Ольденбургского университета (в сотрудничестве с Белорусским государственным университетом в Минске), было создано два корпуса спонтанной смешанной речи[14]. Полученные в рамках данного проекта результаты подтверждают мнение, что белорусско-русская смешанная речь на сегодняшний день не может быть охарактеризована как определенно стабильный на всей территории Беларуси «fused lect»[2] («смешанный код»)[15]. С другой стороны, в смешанной речи на всех языковых уровнях наблюдаются определенные стабильные модели, характерные для всей территории Белоруссии, являющиеся либо общими для смешанной речи и одного из «языков-доноров» (белорусского или русского) или же, наоборот, отличающие смешанную речь от обоих «языков-доноров». В словарном составе и морфосинтаксисе смешанной речи однозначно преобладают русские элементы и черты. Словоизменение является смешанным, и даже в произношении заметно влияние русского языка. В целом белорусско-русская смешанная речь на данном этапе в работах проекта классифицируется как совокупность региональных социолектов[7]. Другие же работы продолжают описывать её как «хаотичную» и «спонтанную» форму смешения языков[16].
Социологические характеристики смешанной речи
[править | править код]В социологической и социолингвистической части ольденбургского научного проекта по изучению употребления смешанной речи в Белоруссии были получены среди прочих следующие результаты: на вопрос о «родном языке» примерно 38 % из 1200 опрошенных выбрали ответ «белорусско-русская смешанная речь», 49 % назвали белорусский язык и 30 % — русский (разрешалось выбрать несколько ответов)[17]. Однако в качестве своего «первого языка» около 50 % респондентов назвали смешанную речь, 42 % выбрали русский язык и 18 % — белорусский (здесь также можно было выбрать несколько ответов). А в качестве «основного» (то есть преимущественно используемого) языка около 55 % опрошенных назвали русский язык, 41 % — смешанную речь и только 4 % — белорусский язык.
Кроме того, результаты данного проекта противоречат распространенному мнению, что употребление белорусско-русской смешанной речи является показателем низкого уровня образования и недостаточного владения русским или белорусским литературным языком[17]. Смешанная речь распространена среди белорусов с разным уровнем образования и среди представителей разных возрастных групп; она употребляется параллельно с литературным языком, в большинстве случаев с русским[9]. Степень приближения смешанной речи к русскому или белорусскому литературному языку зависит от таких факторов, как собеседник, место и тема разговора и т. д. Среди молодого поколения белорусов доля употребления смешанной речи снижается в пользу русского языка.
См. также
[править | править код]- Смешанные языки
- Контактные языки на русской основе
- Суржик
- Белорусизм
- Белорусский язык
- Русский язык в Белоруссии
- Русификация Белоруссии
Ссылки
[править | править код]- ↑ О пользе «трасянки»: Почему большинство белорусов говорит по-русски Архивная копия от 28 сентября 2009 на Wayback Machine // Время новостей. — 2009. — 24 сентября. — № 175.
- ↑ 1 2 3 Hentschel, G. (2014): Belarusian and Russian in the Mixed Speech of Belarus. In: Besters-Dilger, J. et al. (eds.): Congruence in Contact-Induced Language Change: Language Families, Typological Resemblance, and Perceived Similarity. Berlin/Boston, 93-121.
- ↑ 1 2 Zaprudski, S. (2014): Zur öffentlichen Diskussion der weißrussischen Sprachkultur, zum Aufkommen des Terminus Trasjanka und zur modernen Trasjankaforschung. In: Hentschel, G. et al. (Hrsg.): Trasjanka und Suržyk — gemischte weißrussisch-russische und ukrainisch-russische Rede. Sprachlicher Inzest in Weißrussland und der Ukraine? Frankfurt/M., 119—142.
- ↑ Языковая ситуация в Беларуси: Типология языковых ситуаций Архивная копия от 27 февраля 2012 на Wayback Machine. — С. 54.
- ↑ Marples D. A. (1996): Belarus. From Soviet Rule to Nuclear Catastrophe. Basingstoke/London.
- ↑ Zaprudski, S. (2007): In the grip of replacive bilingualism: the Belarusian language in contact with Russian. International Journal of the Sociology of Language 183, 97-118.
- ↑ 1 2 Хентшель Г. Белорусский, русский и белорусско-русская смешанная речь // Вопросы языкознания. — 2013. — № 1. — С. 53—76.
- ↑ Весёлые картинки. Контролёрша обнаружила в автобусе на Шабаны труп (это завязка первого детектива на трасянке) . Дата обращения: 27 мая 2019. Архивировано 27 мая 2019 года.
- ↑ 1 2 Hentschel, G. & Zeller, J. P. (2012): Gemischte Rede, gemischter Diskurs, Sprechertypen: Weißrussisch, Russisch und gemischte Rede in der Kommunikation weißrussischer Familien. Wiener Slawistischer Almanach 70, 127—155.
- ↑ Bieder, H. (2014): Die weißrussisch-russische Mischsprache (Trasjanka) als Forschungsproblem. In: Hentschel, G. et al. (Hrsg.): Trasjanka und Suržyk — gemischte weißrussisch-russische und ukrainisch-russische Rede. Sprachlicher Inzest in Weißrussland und der Ukraine? Frankfurt/M., 91-118.
- ↑ Мечковская, Н. Б. (1994): Языковая ситуация в Беларуси: Этические коллизии двуязычия. Russian Linguistics 18/3, 299—322.
- ↑ Cychun, H. A. Soziolinguistische, soziokulturelle und psychologische Grundlagen gemischten Sprechens. In: Hentschel, G. et al. (Hrsg.): Trasjanka und Suržyk — gemischte weißrussisch-russische und ukrainisch-russische Rede. Sprachlicher Inzest in Weißrussland und der Ukraine? Frankfurt/M., 163—172.
- ↑ Liskovets, I. (2009): Trasjanka: A code of rural migrants in Minsk. International Journal of Bilingualism 13, 396—412.
- ↑ Oldenburger Korpus zur weißrussisch-russischen gemischten Rede — Universität Oldenburg — Institut für Slavistik :: Carl von Ossietzky Universität Oldenburg . Дата обращения: 16 декабря 2014. Архивировано 5 июля 2018 года.
- ↑ Хентшель Г. Белорусско-русская смешанная речь («трасянка»): 11 вопросов и ответов // Русский язык в научном освещении. № 1 (33) Архивная копия от 29 июня 2021 на Wayback Machine — М.: Институт русского языка им. В. В. Виноградова, 2017 — ISSN 16811062 — С. 209–251
- ↑ Мячкоўская, Н. Б. (2014): Трасянка ў кантынууме беларуска-рускіх ідыялектаў: хто і калі размаўляе на трасянцы? Веснік БДУ 1 серыя 4.
- ↑ 1 2 Hentschel, G. & Kittel, B. (2011): Weißrussische Dreisprachigkeit? Zur sprachlichen Situation in Weißrussland auf der Basis von Urteilen von Weißrussen über die Verbreitung ihrer Sprachen im Lande. Wiener Slawistischer Almanach 67, 107—135.
Литература
[править | править код]- Hentschel, G. (2014): Belarusian and Russian in the Mixed Speech of Belarus. In: Besters-Dilger, J., et al. (eds.): Congruence in Contact-Induced Language Change. Berlin/Boston, 93-121.
- Hentschel, G. & Kittel, B. (2011): Weißrussische Dreisprachigkeit? Zur sprachlichen Situation in Weißrussland auf der Basis von Urteilen von Weißrussen über die Verbreitung «ihrer Sprachen» im Lande. Wiener Slawistischer Almanach 67, 107—135.
- Hentschel, G. & Zeller, J. P. (2012): Gemischte Rede, gemischter Diskurs, Sprechertypen: Weißrussisch, Russisch und gemischte Rede in der Kommunikation weißrussischer Familien. Wiener Slawistischer Almanach 70, 127—155.
- Hentschel, G. et al. (Hrsg.): Trasjanka und Suržyk — gemischte weißrussisch-russische und ukrainisch-russische Rede. Sprachlicher Inzest in Weißrussland und der Ukraine? Frankfurt/M., 119—142.
- Ioffe, G. (2003): Understanding Belarus: Questions of Language. Europe-Asia Studies 55/7, 1009—1047.
- Kittel, B. (2010): Mixed Language Usage in Belarus. The Sociostructural Background of Language Choice. International Journal of the Sociology of Language 206, 47-71.
- Sender, N.: Spracheinstellung zur weißrussisch-russischen Mischsprache Trasjanka in Belarus, Frankfurt/Oder, Univ., Masterarbeit.
- Woolhiser, C. (2001): Language ideology and language conflict in post-Soviet Belarus. In: O’Reilly, C. C. (ed.): Language, Ethnicity and the State, vol. 2. London, 91-122.
- Калита, И. Несколько заметок о беларусской трасянке. In: Культура в языке и литературе – язык и литература в культуре. Вестник Кыргызского национального университета имени Жусупа Баласагына. Бишкек: КНУ, 2008, 252 s., s. 167-170.
- Калита, И. В. (2010): Современная Беларусь: языки и национальная идентичность. Ústí nad Labem (URL — http://kamunikat.org/Kalita_Ina.html).
- Каліта І. У. Трасянка як моўны і культурны нігілізм. // Личность — слово — социум: материалы VIII Международной науч.-практ. конф. 28-29 апреля 2008 г., Минск: в 2 ч./отв. ред. Т. А. Фалалеева. — Минск : Паркус-Плюс, 2008, ч. 1., 256 с., ISSN 20764588, c. 105—110.
- Лисковец, И. В. (2002): Трасянка: происхождение, сущность, функционирование. Антропология, фольклористика, лингвистика 2, 329—343.
- Лисковец, И. В. (2003): Проект 'Новые языки новых государств: явления на стыке близкородственных языков на постсоветском пространстве' Европейский Университет в Санкт Петербурге.
- Мечковская, Н. Б. (1994): Языковая ситуация в Беларуси: Этические коллизии двуязычия. Russian Linguistics 18, 299—322.
- Мечковская, Н. Б. (2002): Язык в роли идеологии: национально-символические функции языка в белорусской языковой ситуации. In: Gutschmidt, K. et al. (Hrsg.): Möglichkeiten und Grenzen der Standardisierung slavischer Schriftsprachen in der Gegenwart. Dresden, 123—141.
- Мечковская, Н. Б. (2006): Белорусская трасянка и украинский суржик: суррогаты этнического субстандарта в их отношениях к массовой культуре и литературным языкам. Проблемы зіставної семантики 7, 109—115.
- Мячкоўская, Н. Б. (2007): Трасянка ў кантынууме беларуска-рускіх ідыялектаў: хто і калі размаўляе на трасянцы? Веснік БДУ 4/1, 91-97.
- Позняк, З. (1988): Двуязычие и бюрократизм. Радуга 4, 36-50.
- Хентшель, Г. (2013): Белорусский, русский и белорусско-русская смешанная речь. // Вопросы языкознания 1, 53-76.
- Цыхун, Г. А. (2000): Крэалізаваны прадукт (трасянка як аб’ект лінгвістычнага даследавання). ARCHE — Пачатак 6.
Дополнительно
[править | править код]- Ольденбургские публикации по белорусско-русской смешанной речи
- Ольденбургский корпус белорусско-русской смешанной речи
- Die Russisch-Weißrussische Sprachmischung Trasjanka, Диссертационный проект Натальи Зендер, 28.03.2012
- Два примера трасянки
- Пример трасянки