Давайте сегодня немного поговорим о подсознании. Нет, я не клинический психолог, и лекции по психологии в институте слушал аж тридцать пять лет назад. Я просто немолодой (хоть еще и не настолько старый) хрыч, который набил себе немало шишек, и успешно продолжающий их набивать. Не перестающий пытаться осмыслить всю эту фигню под названием жизнь. И временами делящийся своими мыслями с теми из окружающих, кто не успел вовремя отбежать. Вот сегодня хочу вслух подумать о нашем заботливом подсознании и о том, что оно с нами вытворяет из самых лучших побуждений. Конечно же, мои мысли не являются откровением, они банальны, как у большинства из нас. Но… вы же не успели отбежать, правильно?
Начнём с того, что личностные патологии всё-таки не так часто встречаются. По разным оценкам, доля людей с диссоциальным расстройством личности находится в промежутке от 0.2 до 3.3%. Но даже среди них доля врожденных психо- и социопатов невелика. Таким образом, абсолютное большинство маленьких детей в этом смысле совершенно нормальны. И вот что интересно: любому нормальному ребенку важно быть хорошим. Он не хочет быть плохим и не желает, чтобы таковым его считали окружающие. Даже лупя соседа по песочнице лопаткой по голове, он преисполнен уверенности, что он – прав. Что он поступает хорошо. Что справедливость на его стороне. Ведь он просто захотел поиграть с машинкой! И что с того, что это вообще не его машинка? Он же не ломал её, а просто хотел поиграть! И когда его накажут, он сначала будет возмущаться, доказывая, что он-то как раз правая сторона. Но знаете, что интересно? Когда его аргументы иссякнут, (а много ли аргументов в головёнке четырёх- пятилетнего малыша?), когда взрослые ему докажут, что он был неправ, когда он сам поймёт, что поступил плохо, его реакцией станут слёзы. Нет, не слёзы бессильной злости. А слёзы непереносимой душевной боли, которой сопровождается внезапное понимания, что он – плохой. Чувство вины. Жуткая, если разобраться, штука. От него не спрячешься, не убежишь. Оно – с тобой, оно враг внутри, причиняющий боль. Для нормального ребенка это – ужасное страдание. Память об этой боли въедается в подсознание, становится неотъемлемой частью личности. Оно, это подсознание, всегда будет помнить, как больно, как невыносимо страшно ощущать себя плохим. Какая это черная бездна. И оно, подсознание, делает всё, чтобы это страдание, этот ножевой удар в самую глубину личности, не повторялся. Оно стоит на страже, ограждая личность от разрушительных мук. И делает оно это двумя самыми простыми способами. Первый: избегание плохих поступков. Тот самый нравственный закон внутри нас. И второй, чуть более хитрый способ: отрицание. Подсознание корректирует мышление человека таким образом, что он, как и тогда, в песочнице, всегда ощущает свою правоту. Особенно заметен этот эффект в сообществе. Мы же изначально – стайные существа, не так ли? И благодаря этому чувству сопричастности и защитным механизмам подсознания, мы всегда предпочтём считать, что именно мы, наша стая поступает правильно. Подсознание заставляет личность рассуждать следующим образом: моя стая просто не может поступать плохо, потому что тогда получается, что и я тоже поступаю плохо. Что я – плохой. Но я же знаю, что я – хороший! Я даже улицу перехожу только на зелёный свет. Я никогда не возьму чужого. Я поднесу сумку старушке и помогу потерявшемуся ребенку. Я – хороший! Следовательно, и моя стая – права. И пусть моя стая в реальности творит что угодно, подсознание всегда успеет подсуетиться и погрузит нашу личность в защитную раковину самообмана.
В итоге эта самая личность готова искренне отрицать любые факты, логику и даже свои прошлые убеждения, лишь бы избежать глубинной боли, чувства вины. В результате восприятие личности искажается. Она будет верить тем, кого ещё вчера считала прожженными жуликами, лишь бы их слова позволяли ей и дальше ощущать себя хорошей. Но при этом она готова придушить даже близких, даже родных, если они своими словами или поступками грозят этой внутренней гармонии. Не потому ли порядочным и весьма неглупым людям, оказавшимся по разные стороны баррикад, так редко удается достичь взаимопонимания? Их подсознания просто не позволяют им прислушаться к аргументам друг друга, считая их опасными для личности. И даже более того. Подсознания, в своём рвении оградить личность от боли, сохранить внутреннюю гармонию личности, обращаются к другому древнему инстинкту, активизирующемуся в момент опасности: «бей или беги». И вот уже лучший друг внезапно в глазах личности превращается в опасного врага. И родной человек становится подозрительным чужаком. На них либо нападают, (словесно а случается и физически), либо разрывают контакты. (Посмотрели бы вы, какие нешуточные баталии с переходом на личности происходят в форуме по содержанию игуан в домашних условиях).
И вот что интересно. Потом, когда морок рассеивается, когда сообщество получает, наконец, правдивую картину, от которой не спрятаться и которую больше невозможно отрицать, что же ощущает личность, ещё вчера истово веровавшая в чудовищную ложь? Ощущает ли она вину за свои былые поступки, за свои слова в поддержку тех самых жуликов? Понимает ли, что она сама, своим пусть даже пассивным согласием придавала им сил? Нет не ощущает. Напротив. И снова привет, подсознание. Благодаря его неусыпной заботе личность вновь, как и прежде, считает себя – хорошей. Она свято убеждена, что она – тоже жертва. Её обманули. Ею, такой честной и доверчивой, грязно воспользовались бессовестные мерзавцы. Благодаря этой защитной реакции личность продолжит жить дальше, глядя вокруг светлыми искренними глазами, полными добра и нравственной чистоты. И она будет злиться только на два типа людей: на вчерашних кумиров, которые её так подло обманули, и на настоящих жертв, а также на тех самых брошенных друзей, которые посмеют ей, светлой и чистой личности, напомнить, с каким азартом и рвением она совсем недавно поддерживала негодяев. Она будет искренне негодовать на бессердечие и цинизм собеседников: ведь она-то, личность, знает, что она – хорошая! А эти эгоисты пытаются сделать ей больно, хотят заставить испытывать душевные муки. Её, жертву обмана, которой и без них грустно! Как же им не стыдно?! И даже более того, со временем личность убедит себя, что она с самого начала была на стороне добра. А что говорила иначе… ну так что, времена были такие. Все говорили, иначе не выжить. Но она же оставалась в душе хорошей!
Оправдывают ли такие рассуждения эту нашу личность? Нет, ни разу. Потому что мы — не рабы подсознания. Мы уже не дети. И последствия наших поступков тоже далеко не детские.