Уильям Фолкнер «Ход конём»
Цикл рассказов, объединённых героем — Гэвином Стивенсом, окружным прокурором, который порой пытается разобраться в трудностях дел не только с точки зрения законов, но и понимая веления чувств и сердца.
В произведение входит: по порядкупо годупо рейтингу
|
![]() |
|||
|
![]() |
|||
|
![]() |
|||
|
![]() |
|||
|
![]() |
|||
|
![]() |
циклы (сворачиваемые)
циклы, сборники, антологии
романы
повести
рассказы
графические произведения + примыкающие, не основные части
Входит в:
— цикл «Йокнапатофская сага» > Книги-циклы
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
A.Ch, 7 декабря 2020 г.
Взяв в руки книгу тонкого формата, точнее не книгу, так как электронное издание не может быть названо бумажной Книгой в полном смысле этого слова, пытаясь испытать чувства, которые возникают от ощущения из детства – поднимающийся интерес к истории, самому процессу знакомства с новыми героями и ситуациями, понимая, что прежние знакомства с творчеством писателя уже создали образ многословного и сложнопонимаемого, да и просто можно сказать занудного и невтемного; и вот уже подчёркивает Ворд это предложение зелёным, жалуясь на трудность восприятия, но надо продолжить развить подобие, что может быть осуществимо лишь потоком ещё каких-нибудь мыслей, а давайте-ка поговорим об обложках да переводах (ведь это часть книги) – “Ход конём”, считаю более приемлемым названием, так как одним из героев второстепенных последней в сборнике повести всё же являются лошади, да можно бы ожидать и название “Конский гамбит”, создающее правда не совсем приличные мысли иль “Лошадиная подножка”, уводящее совсем в сторону иль более приличествующее “Коневой гамбит”, да не для столь шахматных натур рассчитанное произведение и нет в повести никого, кого бы можно назвать “Королём”, а обложка издания 2017 года лишь подтверждает, что конь является обладателем права существовать в названии; но что-то я про другое, а о чём же книга – весьма своеобразные истории лишь очень погранично могущие считаться детективом, так флёр или пыль прошлого месяца, покрывающая верх шкафа, реализм, реализм, порой уже устаревший, да написанные рассказы обладают степенью перескока с одних ситуаций на другие и уже непонятно, кто он – племянник-он или дядя-он или уже испанский язык-сам он; схож сборник со сборником Стейнбека “Долгая долина”, где главы-рассказы не запоминаются, это какие-то журналистские заметки, у Фолкнера к тому же тяжестью своей не осаждаются на дне воспоминаний и радости, а мгновенно улетучиваются, неужели из тяжёлых газов или дыма состояли, а может это ошибка в химическом опыте или автор сделал ход рыцарем, который похож на монаха, и изо дня в день смиренно носил воду слов? А где весло спасительное?
Понимаю для себя, что автор романист, а не рассказчик: хочет в малый объём вместить многое.