Клайв Баркер «Книга крови 2»
«У мертвых свои магистрали. Проложенные в тех неприветливых пустырях, что начинаются за пределами нашей жизни, они заполнены потоками уходящих душ. Их тревожный гул можно услышать в глубоких изъянах мироздания — он доносится из выбоин и трещин, оставленных жестокостью, насилием и пороком. Их лихорадочную сутолоку можно мельком увидеть, когда сердце готово разорваться на части, — именно тогда взору открывается то, чему положено быть тайным».
Эта цитата как нельзя более точно передает суть знаменитых сборников Клайва Баркера, объединенных общим названием «Книги крови» и ставших классикой не только мистики, но и литературы в целом.
В произведение входит: по порядкупо годупо рейтингу
|
![]() |
|||
|
![]() |
|||
|
![]() |
|||
|
![]() |
|||
|
![]() |
циклы (сворачиваемые)
циклы, сборники, антологии
романы
повести
рассказы
графические произведения + примыкающие, не основные части
Входит в:
— условный цикл «Книги крови»
Награды и премии:
лауреат |
Хоррор: 100 лучших книг / Horror: 100 Best Books, 2005 |
Номинации на премии:
номинант |
Премия альманаха "Gigamesh" / Premio Gigamesh, 1988 // Хоррор - Авторский сборник или антология (Великобритания) | |
номинант |
Премия Академии НФ, фэнтези и хоррора / Cena Akademie Science Fiction, Fantasy a Hororu, 1997 // Хоррор (Великобритания; авторский сборник) |
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
Deliann, 15 октября 2020 г.
Второй том получился слабее первого. Ярких образов меньше, сюрреалистичной жестокости больше. Некоторые сцены вообще напоминают обрывки ночных кошмаров. Сборник включает в себя всего пять историй, давайте же поговорим о них подробнее.
• «Ужас».
Стив познакомился с Куэйдом в университете. Они сошлись на почве бесконечных философских бесед, и даже притянули в свою компанию интеллектуалку Шерил. Куэйда больше всего интересовала тема ужаса. Интересовала настолько сильно, что он решил поставить пару экспериментов…
Рассказ представляет собой легковесную смесь «Пилы» и «Коматозников». Читается хорошо, напряжение ощущается, но вот какой-то глубины тут нет. Все эти размышления об ужасе, исследовании страхов и тому подобного, просто не приводят к чему-то большему. Поэтому с точки зрения психологии триллер вполне удался, но в плане мрачной эстетики и необычной философии рассказ не представляет из себя ничего особенного.
• «Адский забег».
Джуэл – бегун, причём очень хороший. Паренёк из тех спортсменов, кто отлично работает на длинных дистанциях, на ходу разрабатывая тактику, адаптируясь к соперникам, и разумно распределяя собственные силы. Но самое главное – у Джуэла есть кураж. Сегодня важный забег: на кон поставлено не первое место в очередной олимпиаде, а будущее всего мира. Сможет ли Джуэл победить?
Рассказ как будто держит фигу в кармане. Он очень напряженно и эмоционально описывает соревнования, навевая воспоминания о «Долгой прогулке» С. Кинга, но в то же время явно иронизирует над сатанистами, демократией, желанием погеройствовать и тому подобном. Хоррора здесь немного, больше туманной мистики, но финальная сцена надолго врезается в память.
• «Жаклин Эсс: её последняя воля».
Жаклин Эсс ментально не здорова. Страдая от депрессии, она решается на последний шаг, но не доводит дело до конца. Более того, Жаклин обнаруживает в себе очень необычные способности. Теперь она может деформировать тела окружающих согласно своим извращенным желаниям.
Рассказ представляет собой достаточно изощренный психопатический триллер с уклоном в боди-хоррор. И хотя написан он очень выразительным языком, кроме как на причуды авторской фантазии здесь смотреть не на что. Сюрреалистичная концовка вообще сбивает с толку.
• «Кожа отцов».
Дэвидсон едет по пустыни, как вдруг замечает причудливую процессию. Подойдя поближе, он понимает, что в процессии участвуют исключительно разнообразные чудовища…
Рассказ получился абсолютно непредсказуемый. Сюжет затейливо изгибается, напряжение всё время нарастает, а фантазия автора вновь радует. И хотя сейчас мораль истории уже не назовешь свежей и незатасканной, подана она вполне неплохо.
• «Новое убийство на улице Морг».
Луис возвращается в Париж. Не ради самого города, а ради Катерины. Ей отчаянно нужна помощь, ведь её брата обвиняют в убийстве. Вот только чем дальше, тем больше это дело напоминает «Убийство на улице Морг» Эдгара По. Неспроста же Луис является родственником того самого детектива Дюпена.
Рассказ может похвастаться шикарными панорамами Парижа и только. В остальном он меланхоличен, написан муторным языком и очень слаб в плане детектива. Баркер не добавил к истории По ничего яркого и необычного, сведя преступление до уровня убийства на почве ревности, и приправив их противоестественными отношениями.
На этом пока всё, до встречи в третьем томе.
Ishamael, 19 сентября 2015 г.
Баркер очень оригинальный автор, его произведения всегда чем-нибудь да удивят. И всё же хочется отметить вот какое наблюдение: все пять работ из 2 книги крови мне показались незавершенными. Это черновик, который по какой-то причине не превратился в полноценную рукопись. Фантазия у автора отменная: яркая, захватывающая, немного больная и оттого еще более самостоятельная. Баркер упивается грезами, а вот об обыденных вещах ему писать неинтересно. Как будто все эти элементы реализма присутствуют лишь постольку-поскольку, а автор бы хотел полностью отдаться в нечто эдакое, фантасмагорическое. Может быть так и стило поступить, но имеем мы 5 рассказов, не штампованных, но кажущихся недоделанными, недодуманными. Баркер талантлив, но полностью свой талант он раскрыть не сумел.
Yazewa, 2 мая 2010 г.
Весьма средние, на мой вкус, рассказы. Даже на «восьмерку» не потянул, в мое понимании, ни один.
Психологически они очень неглубокие, настоящего ужаса испыть буквально не от чего, не обошлось и без натяжек. Натуралистические описания ран и смертей, трупов и монстров... ну, это на любителя. У меня они вызывают, максимум, некоторое чувство брезгливости, и все.
olya_p, 21 мая 2008 г.
ужасы Баркера слишком буквальны. гораздо страшнее, когда подробности должно дописывать воображение. и почти во всех рассказах слишком много «мясных» подробностей. они не пугают, а вызвают с одной стороны омерзение, а с другой заставляют сочувствовать автору и его черезчур больной фантазии.