Другой... 2
Спать пошли к Сергею. Добрались поздно, но лег только Игорь, мы трое до пяти сидели на кухне. Водка и… пиво здесь конечно было лишним: пришлось выпить. Вечер получился напряженным, только теперь я расслабился, наконец можно побыть пьяным, говорить глупости, пошлости: громко, душевно с матерком, не переживая за последствия. Любимые моменты, - люблю так – по простому, душевно. Любимая тема – студенческие годы, без нее никак.
Эту квартиру Сергей купил недавно, только сделал ремонт; обстановка скудноватая, во всем чувствуется необжитость, но кухня - что надо. Уютно. И тусклый свет светильника, и мягкий диванчик, и вкусное холодное пиво, хотя, может показаться, что пиво я упомянул не к месту, но уверяю и запах и вкус, даже цвет, стали неотъемлемой частью, идеально гармонируют с легким дребезжанием вытяжки, плавными покачиваниями ноздреватых шторок, и мутноватыми переливами мебельной гарнитуры.
Вспоминали институт: преподавателей, сокурсников, какие-то вечеринки, каких-то девушек, первые зарплаты, первые машины, и дальше, дальше… пришли к последнему вечеру, слегка поругали Игоря.
... - да, что это еще за сюрприз такой, или это шутка, насчет пятого? – задал давешний вопрос Антон.
- Нет, не шутка, - ответил Сергей, - едет еще один человек.
- А он тихий? - улыбаясь, поинтересовался я.
- Хм. – Глаза друга заблестели, выдали смущение. - Ну, как сказать? Очень хороший, добрый и славный человечек.
- Такие бывают? – удивился я. – На моей памяти их было четверо, все вымышленные герои Дюма. Или пропустил чего?.. «Сенька кривуля» - отравлен, «Линчеватель Петр» - кормит рыб, «Сашка упырь» - в тюрьме, но даже они не подходят под такие сжатые характеристики… Ну а все-таки? – настоял на ответе.
- Палатки берем две, - к чему-то сказал Сергей.
- Ты ж вообще не хотел палаток? - удивился Антон.
- Ну… поменялось кое-что.
- О как?! Я понял! Значит баба! – Потомок саамов выкатил глаза.
- Девушка. Добрая, славная девушка… Моя невеста.
- Опа, - тихо выдохнул я.
Перебираю в голове имена женщин, с которыми встречался Сергей последние пять лет: - Я ее знаю? Рита?
- Нет, нет…
- Наташа?
- Наташа? – переспросил он.
- Ну та, все плакала… сопливенькая такая...
- Негодяй, а если бы я сказал что она, как бы ты потом, в глаза нам...
- Ну шучу, шучу… - успокоил друга. - Вспомнил: вот эта с ножками дугой, как ее?.. Ты еще говорил: «Не страшно, когда в юбке не видно». Хотя, нет, у нее ж сестра была…
- Да, женюсь на обеих сразу.
- Или.. не та, курносая с длинной шеей, а другая, что с позвоночником, ты еще говорил: «юбку повыше – и ничего не видно» Она? - Сергей изменился в лице.
- Эй, - говорю, - на меня нельзя так смотреть, я ведь тебе все-таки как бы товарищ… был… Отличная девушка, образованная, фармацевт кажется? Это она травилась, когда ты на свидание опоздал?
- Не знаю, о ком ты, но не она.
- А кто остался? – губастенькая? которая на спор за нижней губой яблоко спрятала? Да ладно, не сердись, отличный выбор, целоваться не удобно, но можно и без этого, мы ж с тобой не целуемся и ничего, трудно, но находим другие интересы.
- Девочку мою не обижать! – строго сказал Сергей. - Девочка хорошая, не испорченная, с шуточками всякими – аккуратней, не каждый их разумеет, особливо про прошлых всяких разных, горбатых и сопливых, а кто ослушается…
- А чего ты на меня все время зыркаешь? – возмутился я. – Когда я деток забижал? Отродясь такого не было, не надыть чужих собак вешать, от своих не схоронишься, а тут… - Кивнул в сторону Антона. - Ты стращай молодь неразумную. А мы старики жизнью умудренные; бока наши опытом раздобрились, поганить рты речами гнилостными разучилися, аки вешний чибис в куге елдовой, житом вештаясь квелом лобызается, так и мы охрепясь думкой вытопорщиться, не погнушаемся…
- И много так можешь? – остановил меня Антон.
- Трудно правильные слова подобрать, когда такие обвинения бросают. Ему то что, а мне теперь ночь не спать, мыслю гачить: как бы капризную детятю словом мудрым не обидеть.
- Вот-вот и подумай... – сказал Сергей, - и с заграничным гостем профилактическую лекцию надо провести, ну это уже завтра...
- И что, правда женишься? – уточнил бородач. - Не жалко свободы? Или там такой кадр, что упустить боишься?
- Во первых, не надо называть мою невесту кадром, хорошо?
- Извини, не хотел обидеть…
- Я так и понял, а насчет свободы… да погулял уже, будя. Стареем, пора за ум... Ну и любовь, а как же ж без нее.
Антон, в ответ: - Любовь? Ты взрослый человек, только без обид, но, разве можно строить что-то на такой непредсказуемой?.. Толстой, или кто там? – сказал: «и это пройдет», так?.. хе-хе… Сколько я таких повидал… Это заезжено, но жениться надо на… Ну, пройдет время… понимаешь?
Бородач слабо соображал - по суженным глазам Сергея, сжатым кулакам и играющим желвакам – было ясно: тему пора менять.
Голос Сергея изменился: - Не очень. Вообще постарше тебя буду, тоже повидал…
- А кто у нее папа, мама?
- Это важно, да?
- Очень, и в первую очередь.
- Это для тебя… Я уже дорос до того душевного и материального состояния, когда выбирают, руководствуясь иными мотивами.
Антон продолжал: - Один мой друг, очень порядочный, честный, тоже считает: жениться надо по любви, но чтобы не прогадать и с материальной стороной, специально общается только с девушками из обеспеченных семей. Рано или поздно влюбится, но в кого надо, понимаешь? Вот так - и любовь тебе и морковь, на одном блюде. Прагматично – да, но чувств он не предает, ведь так?
- Твой друг, ни чем не отличается от ограниченного узколобого большинства!.. И насчет его порядочности и честности… похоже: очередное ущербное...
Я отвлек друга, потормошил за предплечье:
- Давайте выпьем.
Еще немножко, и выкинет Антошку за шкирку из окошка. Сергей, и так не любит когда учат, а тут задело за живое, еще и грубо так, напористо… Похоже, все дело в водке, но огульных обвинений не будет. Я желаю еще экспериментировать с этим напитком. Сергей отвлекся: - Давай...
Чокнулись. Выпили.
Бородач не унимался: - Так что, подумай...
Я надавил пяткой на его носок, Антон замолчал, глаза непонимающе надулись.
- О чем подумать? - спросил Сергей. Лицо у него каменное.
Наконец, почуял неладное, и бородатый: – Я хотел сказать…- начал неуверенно и осекся, слегка подался назад.
Надо как-то спрыгивать с этой темы, думаю – плохо кончится. О политике – не поймут, да и грустно это. О бабах – глупо, и спьяну - всегда пошло. О работе - ...
- Кстати, о бабах, - говорю. – Кто-нибудь, может честно сказать, сколько у него было женщин? А?
- Что? - Сергей перевел внимание на меня, с трудом переваривая вопрос.
- Я считал: у меня пять, - говорю.
Подействовало: вроде отходит, злоба сменилась удивлением, улыбнулся:
- И как ты дальше жить думаешь? – спрашивает. - И стоит ли?..
Я пропел: «но дело не в деньгах, и не в количестве женщин, и не в старом фольклоре и не в новой волне…»
- В древность, таких палками забивали, - сказал он. Осуждающе покачал головой. - Да… Эта сторона твоей жизни, мне совсем незнакома. Как так получилось? Одни компании, те же взгляды, и нате - девственник.
- Ну… не совсем!
- А может, ты этот?..
Лицо друга скривилось, будто поперхнулся не дожеванным лимоном.
Копируя его гримасу: - Кто?
- Страшно сказать, ну из этих, которые… ммм… Женоненавистник? Как сказал человек ступая на луну…
- Как сказал?
- Что-то там: «Луна – планета населенная тремя мужчинами… И это дает основание предполагать, что на других планетах, тоже живут исключительно мужчины, а это значит…»
- Домашняя заготовка, - перебил Антон. - Прыжок для человечества и все такое… Противно.
Сергей посмотрел на бородача, потом снова на меня: - Врешь ты все! – говорит. - Не бывает «пять баб». Бабы начинаются с семи, потом двенадцать, и так далее…
Я возразил: - А что, «пять баб» - уже отменили?
Наши взгляды столкнулись. Лица посерьезнели, ужесточились, но не на долго. Сергей не выдержал, засмеялся. На моем лице не дрогнул мускул.
Антон рассматривал нас непонимающе, скоро произнес страшное: - У меня четыреста.
- Четыреста чего? – уточнил я.
- По подсчетам: с института и по сегодня - четыреста женщин.
Сергея порадовало, мое удивление. - Утешая, похлопал по плечу: – Все правда, - говорит, - я проверил, - есть свидетели, медицинскую карту пролистал: все сходится…
- Я имел в виду, не количество половых контактов - вообще, а сколько партнеров, понимаешь?
- Четыреста, - повторил он. - И не надо на меня так смотреть, что тут такого.
Стало грустно, - похоже не шутит, и самое обидное, кажется, даже не врет.
- Ни где не щиплет, не чешется?
- Абсолютно.
Все-таки, надо уточнить.
- Просмотр порно фильма и журнала эротического содержания, половым актом не считается! – говорю.
- Ну конечно!
Только сейчас я заметил - язык Антона проколот какой-то голубой хренью.
- У тебя, там, что-то торчит, - говорю.
Антон высунул язык. Не очень красиво – красный язык, белый налет и на всем этом массивная голубая брошка.
- Зачем это?
- Девчонкам нравится, ну когда… понятно, да?..
Я скривился. Сергей опять хлопнул меня по плечу: - Вот так, а ты думал?.. Поэтому у тебя их только пять. – Потом, бородачу: – Сейчас-то уже поздно: все маститые пирсингологи спят, а утром отведем его к лучшему. Это ж не очень больно?
Антон встал: - Ну так, - сказал неопределенно, помотал головой. - Я скоро, тут товарищу помочь. - Вышел из кухни, хлопнула туалетная дверь.
- Как думаешь – врет? – меняясь в лице, спросил Сергей.
- Не знаю, на всякий случай не становись к нему спиной. Смотри, сейчас потрется о сливной бочек: «о! - четыреста один!» В ванной приметит стиральную машину: «о! - четыреста два!»
- Ха-ха-ха…
- Ха-ха-ха…
Смеялись долго, пить больше не стоило.
- Страшный человек, - говорю.
- Страшный.
Выпили.
- Выезжаем завтра? - уточнил я.
- Все по плану.
- Вечером?
- Часов в восемь, дела еще есть на работе…
- Правда, женишься?
- Ну, – кивнул.
- Чо молчал?
Сергей запел: - У церкви стояла карета!
Там пышная свадьба была!
Я присоединился:
- Все гости нарядно одеты
Невеста, всех краше была…
Выпили. Еще спели. Еще выпили. Вернулся Антон. Выпил. Мы тоже.
Свидетельство о публикации №211041900700
Александр Егоровъ 19.04.2011 21:49 Заявить о нарушении
Жейнов Станислав 20.04.2011 13:18 Заявить о нарушении