10 дней в Санкт- Петербурге. 4-ый Спас на Крови
Адмиралтейство, солнце, тишина…
Осип Мандельштам
Вышел на Невский -, полюбовался Мойкой, потянулся взглядом к Спасу на Крови, Казанскому собору, глянул на иглу Адмиралтейства, на милый кораблик на ней, - и вот уже Дворцовая видна с Александровскою колонной.
- Красота, красотулечка,- сказала наша Иришечка.
К Невскому привыкнуть невозможно: течёт река людей всех наций и народов, и песня языков по- разному звучит.
Мы вышли из метро в ливень, купили на ул. Канал Грибоедова зонтики, а ветер их тут же сломал.
Но мы особенно не унывали: нас ждал Казанский собор, он призывал двойною колоннадой и красотою портиков нас звал!
- Да,- сказала я своим детям с воодушевлением.- Вон памятник Кутузову : в правой руке полководец держит шпагу, а в левой - жезл. С другой стороны собора должен быть памятник Барклаю- де- Толли. Вспомнила: здесь была в неполных 20 лет.
- А колонны,- сказала я со знанием дела,- коринфского ордера: заканчиваются чашей цветов.
- Можно подумать,- я - олигофрен,- что ты такие мелочи мне объясняешь,- полезла в бутылку Аня.
Мы вошли внутрь храма, просторного, величественного, возвышенного, неописуемо прекрасного. Сразу видно: храм действующий. Прихожане покупают свечи, заказывают литургию. Ставят свечи у икон и молятся за здравие, вздыхая, и украдкой слёзы льют за упокой.
Пока я почитывала таблички о том, что церковь раньше звалась Рождественской, пока петербуржцы подавали записки о здравии или упокоении, моя Аня заняла очередь к иконе «Матерь Божия Казанская». Дочь решила помолиться о мире в нашей семье, поцеловать икону, загадать желание.
И пока мы с Иришей осмотрели все иконы, все картины, паникадила и колонны, дочь важно и терпеливо стояла в очереди. Даже сняла шарф с шеи и завязала его как платок на голову…
…Я узнала, почему в конкурсе на лучший проект Казанского храма, в котором принимали участие много знаменитых архитекторов, победил Андрей Воронихин, бывший крепостной графа Строганова
Павлу Первому хотелось, чтобы Казанский собор был похож на собор Петра в Риме, построенный по замыслу Бернини.
Если сравнишь итальянский и русский соборы, сходство найдёшь,- вот почему саркастический Вигель говорил о Воронихине: «Рождённый сапожником, только и может передрать у Бернини проект». Все, абсолютно все, пользуются достижениями других.
Воронихин улучшил проект Бернини. Купол сделал лёгким, возвышенным, постройку вытянул в виде латинского креста, 60 колонн из цельного мрамора превратил в чудесную колоннаду.
К тому же, Екатерина Первая благоволила Чарльзу Камерону, которого Павел Первый не любил.
…Аннушка махнула мне рукой, я подошла, нежно поцеловала икону, перекрестилась и загадала желание.
Воодушевлённые, под проливным дождём, мы отправились в Спас на Крови.
По дороге купили « брендовую» питерскую одежду - дождевики: Ане - голубой под цвет её глаз, мне - зелёный, под цвет зелёно- карих глаз, Ирочке - жёлтый, под цвет её волос.( Думаю: в дождевиках ходят только туристы; петербуржцы надевают сапоги и куртки,- ориентируются на погоду, поглядев в окно).
Храм Спас на Крови находится на канале Грибоедова, 2.Помню его в лесах, так как часто приезжала сюда за билетами в ж-д. кассы.
Издали Спас на Крови напоминает собор Василия Блаженного, и колокольня очень даже похожа на колокольню Ивана Великого в Москве.
Спас на Крови построен на месте гибели Александра Второго от рук народовольца Гриневицкого. И кто только не стрелял в автора многочисленных реформ, в том числе, и об отмене крепостного права Александра Второго : и Дмитрий Каракозов, и Антон Берёзовский.
Ещё во время коронования придворный потерял сознание и уронил державу: дурной знак!(Может быть, знаки, посылаемые Вселенной, подсказывают нам события, но мы не всегда умеем их прочесть? А если сумеем: так что же - всю жизнь волков бояться! Лучший принцип: делай то, что должно,- и будь то, что будет!!!)
(Но худшим русским царём , хотя мне он и симпатичен- позволю себе отступление,- был последний русский царь Николай Второй, великолепный отец, отличный семьянин.
Каждый должен выбирать дорогу по себе. Нельзя нежному и утончённому человеку идти в политику!!!!
Зачем наследовать престол, чтобы погубить миллионы других чужих детей,- получается, своих люблю, а чужих гублю.
Николай Второй проиграл все войны: русско- японскую, (подействовал случай в Оцу, когда японский полицейский Цуда Сайдзо совершил нападение на Николая),Первую мировую, расстрелял мирную демонстрацию во главе с Гапоном, из- за трусости, возможно, его на руках бы носили, если бы он вышел к народу; развалил русскую армию и всю русскую империю. Из- за него погибла великая Россия, погибли и его собственные дети …( скорее всего, царская семья была убита не Лениным и не Свердловым, а бандитами, только бандиты убивали ночью, прятали ночью трупы) хотя …не судите да не судимы будете, но на деле получается, что строгий начальник лучше добряка)
Но вернёмся к Спасу на Крови.
Народ разорвал бы на части Гриневицкого.
Народ воспевал трагически погибшего царя.
Например, Афанасий Афанасьевич Фет написал стихи
«Первое марта 1881 года»
День искупительного чуда,
Час освящения креста:
Голгофе передал Иуда
Окровавленного Христа.
Но сердцеведец безмятежный
Давно, смирялся, постиг,
Что не простит любви безбрежной
Ему коварный ученик.
Перед безмолвной жертвой злобы,
Завидя праведную кровь,
Померкло солнце, вскрылись гробы,
1Но разгорелася любовь.
Она сияет правдой новой.
Благословив ее зарю,
_Он_ крест и свой венец терновый
Земному передал царю.
Бессильны козни фарисейства:
Что было кровь, то стало храм,
И место страшного злодейства
Святыней вековечной нам.
Народовольцы были не в чести у петербуржцев: кто смеет отнимать власть у царя, данную Богом?
Жители Санкт- Петербурга охотно жертвовали деньги на строительство часовни в честь многострадального Александра Второго.
Часовню возвели в течение 47 дней, в неимоверно короткие сроки!!!
В скором времени Александр Третий принимает решение: надо строить церковь Спас на Крови.
Среди архитекторов был объявлен конкурс,- победителем оказался Парланд Альфред Александрович, 3 «Р» в его ФИО говорят о мощном характере, к тому же проект храма Парланда был в «русском» стиле церквей 17-18 столетий.
…Дед Парланда Джон был учителем английского языка в семье Павла Первого. Джон и вызвал из Шотландии сына Александра.
Будущий РУССКИЙ архитектор Альфред Парланд, обучаясь в Академии художеств, получил пять золотых медалей за успехи в архитектуре и рисовании.
(Несомненно, все создатели архитектурной симфонии на Невском - гениальные люди, всем им - хвала и честь за красоту, гармонию и радость - и наша трёхсотлетняя признательность!!!)
Парланд считал, что петровские реформы положили конец русскому зодчеству, поэтому видел свою задачу в выборе типично русских оттенков, в создании типично русского православного храма.
Когда мы подходили к храму, мы волновались, мы трепетали, мы восхищались, хотя в мозгу у меня пронеслась мысль - бунтарка:
- Как такой яркий, пёстрый, праздничный храм мог возникнуть среди строгой гармоничной классики: Казанского, Троице- Измайловского, Исаакиевского, Свято- Троицкого соборов?!!
Разноцветные купола - шатёр и луковицы,- смальтовые, медные, золочёные , как и крыльца- притворы, как в русских теремах,- заставляют сердце сильнее биться.
В ливень мы не читали памятных досок красного цвета о реформах Александра Второго, царя земного, а вошли вовнутрь, и сразу оказались свидетелями жизни Иисуса Христа, царя небесного.
Правая сторона интерьера посвящена чудесам Иисуса Христа: яркая мозаика «Воскрешение дочери Иаира» в сине- зелёно- фиолетовой гамме художника Журавлёва Фирса Сергеевича( его картину « Перед венцом»( содержание, что у Пукирева) я видела в Русском музее);»Исцеление Христом бесноватого в Капернауме» Василия Белаева,и коричнево- оранжевый триптих Андрея Петровича Рябушкина: «Исцеление бесноватого отрока»,в середине «Хождение по водам» и «Исцеление сухорукого»…
Но разбираться в мозаиках я стала потом.
Сначала я была ослеплена яркостью храма, изобилием картин в дорогих рамах, многообразием речей на всех языках мира: италиано - каписка, инглиш - литл; и все экскурсоводы рассказывают одни и те же эпизоды, но по - разному: сухо, улыбаясь, стоически, эмоционально.
Все говорят про сложность мозаики, прямой и обратный способы.
Я послушала самых разных экскурсоводов - часто говорят о застрявшем в стропилах 150 - килограммовом немецком фугасе, вытащенном из перекрытия в 1961 году сапёрами Майоровым, Николаевым, Смирновым и Мацкевичем под руководством пиротехника Демидова с риском для жизни, или о том, что настоятелями храма были профессора.
Я потеряла своих девчонок в Соборе Воскресения Христова на Крови, но не очень беспокоилась, поточу, что думала: «Не такой уже и гигантский храм, чтобы не найти своих».
Снуя взад и вперёд по храму, слушаю красивую элегантную девушку о том, что в годы Великой Отечественной войны храм служил моргом для миллиона умерших в блокаду ленинградцев.
- Какой ужас!- мелькнула мысль. - Хожу по глазам и устам умерших.
Хожу-хожу- хожу, а своих не нахожу.
Уже примкнула к юноше с волосами - гребешком и очень суровым видом.
По моим наблюдениям, единственный экскурсовод, рассказывающий о художниках:
- Обратите внимание на сферическую плоскость этой абсиды. Картина Н.Н. Харламова «Евхаристия» - «Благодарение».
Ведёт дальше экскурсию:
- Посмотрите на главный купол: «Пантократор» Харламова.Образ с красивым тёмным ликом вписан в Мандорлу.
Я начинаю волноваться: Анечки с Иришей нигде нет.
У меня уже рябит в глазах от перенасыщенности искусством.
Следом за понравившимся мне экскурсоводом перехожу к северному киоту с изображением Александра Невского, покровителя Санкт - Петербурга и личного покровителя Александра Второго. Работа Михаила Васильевича Нестерова.
Экскурсовод, молодой человек лет 22 говорит, что иконы Нестерова нарисованы на фоне пейзажей, что совсем не свойтвенно русской иконографии.
…От мыслей и сведений всех экскурсоводов, от света нимбов всех святых, от собственных мыслей я начинаю чувствовать усталость, двигаюсь в сторону выхода, и тут в голубом дождевике, с бледным лицом, залитым слезами, налетает на меня Аня с площадной бранью:
- Как ты могла нас бросить без денег в чужом городе, а сама пошла в Русский музей?!
- Не могла. Не пошла. Ищу Вас,- отвечаю я растерянным и обиженным тоном. До сих пор не могу понять, как Ане могла прийти в голову такая мысль. Может быть, из- за денег?
Мы договорились, что билеты, еду и подарки обеспечиваю я, а билеты в музеи покупаем врозь,- мне тоже нужно жить как- то после отпуска.
Ещё в Океанариуме Аня сообщила, что забыла кошелёк у тёти Вали. Забыла, так забыла. Это же мои дети. Три дня ночевали у Жени, три дня я покупала и билеты всем и во все музеи.
Но никогда я не пошла бы в Русский Художественный музей без Ани и Иры!!!!!
- Успокойся. Пойдём покушаем в кафе, там и поговорим!
Особенно меня мучила мысль: помолились о мире в семье. Не молились - и не ссорились.
Как будто специально дьявол толкает под руку! Испытывает!
У Ани есть счастливая черта характера - отходчивость: обидит человека - и через три минуты разговаривает как ни в чём бывало.
Я же , - как Мазепа Пушкина :
Не столь послушно, не слегка
…пылает сердце старика,
Упорно, медленно оно
В огне страстей раскалено…
Я и сегодня, почти месяц спустя, не могу понять: из- за чего Анюта накинулась на меня?
После кафе мы заглянули в Александровский сад,- о гибкости юной души говорит тот факт, с каким удовольствием Аня снималась с Глинкой и Пржевальским, Горчаковым и Гоголем, выделывая под дождем «па» и «антраша»…
- 16-00,- сказала я,- нас Женя будет ждать.
- Пойдём в Исаакиевский,- запротестовала дочь.
У меня, как и у Блока:
- Вхожу я в тёмные храмы,
Совершаю свой бедный обряд,-
были свои свидания в Исаакивском соборе, закончившиеся для меня так драматично, - что, тогда, в 20 лет, я написала:
Здравствуй!
Ты видел смятенные лица?
Руки, прилипшие к чертовой трубке?
Я несла ахинейшую чушь
Про клумбы и розы,
И растоптавшие все каблуки
Ему надоели
Нервные цепи
Метафор и аллегорий,
В раскованности своей
По-детски нелепых.
И он поломал легко
Их хрупкие пики.
И я сказала, что видела
В Исаакиевском соборе
Двести с чем-то картин
И маятник Фуко.
Сейчас маятника Фуко в Исаакиеском соборе нет.
Исаакиевский собор для меня - образец неописуемой красоты, гармонии, архитектурной поэзии и божественной скульптуры.
Недаром Монферран, 50 лет отдавший собору, хотел, чтобы его похоронили в стенах храма.
Честолюбивый гениальный Огюст, тебе - наша признательность и любовь за Исаакиевский собор.
Обожаю Исаакиевский собор,- самый красивый на свете храм!
Исаакиевский собор возводился 4 раз.
Первый раз в начале 18 века русским зодчим Апраксиным и голландцем Болесом была возведена прямоугольная деревянная церковь 18 х 9 со шпилем, как в Петропавловской крепости…
Вторую церковь в 1717 году строят Маттарнови, Гербель и Неупокоев.
Издали церковь 60 х 30 с острым шпилем и часами - курантами тоже напоминала Петропавловскую крепость.
Третью церковь начал Чевакинский, но вскоре подал в отставку; назначен был Ринальди: придумал пять куполов и высокую стройную колокольню, но вынужден был уехать в Италию( на престол взошла Екатерина Вторая), и строительство Исаакиевской церкви было поручено Бренну.
Под руководством Бренна вышло такое неказистое здание с мраморным низом и кирпичным верхом, что над ним насмехались современники, например, инженер Акимов:
Се памятник двух царств,
Обоим столь приличный
На мраморном низу
Воздвигнут верх кирпичный[14].
При попытке прикрепить листок с этим четверостишием к фасаду собора Акимов был арестован. Он дорого поплатился за своё остроумие: ему отрезали язык и сослали в Сибирь[14][15].
Молодой, полный сил и планов Огюст принялся за Исаакий, он планировал один огромный купол и 4 меньших - по бокам.
Царь дал задание: сохранить и мраморный низ, и фундамент.
Честный, умный, справедливый архитектор Модюи нашёл три ошибки в проекте О. Монферрана: неправомерная осадка стен, слишком большой купол, ненадёжный фундамент.
Монферран учёл замечания скульпторов, инженеров, архитекторов и доработал проект.
В первую очередь, фундамент.
Под фундамент Исаакиевского собора вырывались глубокие траншеи, из которых выкачивалась вода. Затем в грунт вертикально вбивали просмоленные сосновые сваи[22] диаметром 26—28 сантиметров и длиной 6,5 метра. Расстояние между сваями в точности соответствовало их диаметру. Сваи забивались в землю тяжёлыми чугунными бабами с помощью во;ротов, приводимых в движение лошадьми. По каждой свае делали десять ударов. Если после этого свая не входила в землю, то её с разрешения смотрителя обрезали. После этого все траншеи были соединены между собой и залиты водой. Когда вода замёрзла, сваи были спилены под один уровень, рассчитанный от поверхности льда[23]. Всего под фундамент было забито 10 762 сваи.
Многие простые люди посвятили свои жизни собору: до 125 тысяч плотников работали над созданием Исаакия, тысячи рабочих по вырубке гранитных колонн, железных конструкций куполов!
В Исаакиевский собор вложен огромный труд и простых людей!
В строитестве храма приняли участие 400000 рабочих, - пятая часть из них, около 80 тысяч умерли от непосильных работ!
А золочение куполов!
60 мастеров отравились ртутью!
А мы восхищаемся портиками, колоннами, витражами, скульптурами, всей стройной, совершенной, поразительной красотой!
Мы любим Тебя, Исаакий!
Мы обожаем Тебя и обожествляем!.
Свидетельство о публикации №220010400577