Константа убийцы. глава Пожар
Вокруг плыл серый удушливый туман, клубился под потолком. И Антону показалось, что он ещё не проснулся, вытянул перед собой руки. По завихрениям вокруг них понял, что это дым, реально ядовитый прогорклый, тотчас закашлялся и вскочил. Но вовремя сообразил, что сделал это зря — основная дурманящая гарь скапливалась вверху. Кинулся к дивану, где всегда спал внук, увидел застеленное покрывало и вспомнил, что сын вчера забрал его домой.
«Слава Богу» — облегчённо подумал Антон и на четвереньках вернулся к кровати, где продолжала крепко спать жена. Стал тормошить Марину, но она что-то невразумительно мычала, отталкивала руки Заботкина точно желая остаться в забытьи.
Неожиданно он подумал, что может быть ей хорошо, она видит добрые цветные сны о своём детстве или юности, где живы её родители и лучше её не трогать? Никто не обвинит его в бездействии, когда вокруг пожар. И больше не будет ссор, упрёков и поучений. Она не скажет, что у него тупой солдафонский юмор, отчего подруги сыновей боятся приезжать в гости. Что он лентяй, и не хочет на пенсии работать, хотя ещё полон сил. И ничего не делает по дому, разбрасывает вещи, неряха и хам, а иногда и пьяница… всего этого не будет, стоит только оставить её в покое. Ведь она совсем не похожа на его жену, которую много лет назад он полюбил всем сердцем, о которой грезил по ночам и до сих пор продолжал видеть во сне. Ту стройную милую девочку, встречающую его со службы с волнением в распахнутых бездонных глазах, целующую своими полными упругими губами, обнимающую в судорожном экстазе и слезах от счастья. Куда она делась? Вместо неё он теперь просыпается со сварливой, вечно недовольной старухой, которая специально выискивает его огрехи, чтобы найти повод для упрёка…
Мысли о смерти жены приходили в голову всегда после конфликта. За свою милицейскую службу он частенько сталкивался с недоказанными преступлениями. Даже восхищался иногда ловкости преступника. Когда супруг случайно травился ацетоном, налитым в бутылку из-под водки, и заботливо поставленной в бар его женой. Или неосторожно оступался и падал в глубокое ущелье во время далёкого путешествия на Алтай или Кавказ. Неожиданно переворачивалась деревянная лодка на безлюдном озере или далеко от берега сдувалась резиновая. Но ничто не давало сто процентов успеха, а ещё жена могла стать инвалидом и тогда наступят ещё большие мучения, вынужденная забота и денежные траты.
Он уже хотел отползти, но неожиданно на глаза попала икона в толстом деревянном окладе, оставшаяся от родителей, и которую он убрал под кровать. Раньше она висела в углу над изголовьем кровати, и жена постоянно просила повесить её на место!
Антон подумал о детях. Как отнесутся к её смерти они? Для них она оставалась самым лучшим ласковым и нежным близким человеком. Они продолжали её безмерно любить, постоянно о чём-то шептались с ней, советовались. Как будет он смотреть им в глаза? Принимать сочувствие, видеть в их красивых умных лицах далёкие любимые черты?
«Боже, что у меня в голове» — подумал Антон. Сыновей он обидеть не смел и, размахнувшись, стал лупить супругу по щекам:
— Марина, Марина проснись! Ну, проснись же!..
А потом просто стянул её на пол, где она уже очнулась и тоже начала громко кашлять, выдавливая свистящие сухие хрипы.
Дым шёл из прихожей и Антон на четвереньках пробрался туда — горела старенькая деревянная дверь. Он заскочил в ванную комнату и, набрав воды в металлический тазик, выплеснул её на скользящие по искорёженной филёнке голубые языки пламени. Возмущённо зашипев, огонь пропал, вместо него появился пар. В фанере образовалась дыра, через которую виднелась лестничная площадка. Двух ударов тазом хватило, чтобы дверь сорвалась с петель и вывалилась наружу, упала, подняв столб искр. Стало понятно, что её подожгли. Дым в подъезде уходил через разбитые хулиганами форточки, и соседи продолжали мирно спать, не подозревая о случившемся.
Антон вернулся в квартиру и открыл все окна. На улице стояла летняя белая ночь, кусты сирени уже были выше подоконника, белые и фиолетовые пышные гроздья закрывали вид на детскую площадку, откуда слышалась перебранка алкашей.
Он снова вспомнил, что его мать очень любила сирень, посадила её, как только получила квартиру, а на детской площадке он в шесть лет сломал руку, упав с турника — подбежавший отец не успел его подхватить.
Сзади, шатаясь, подошла жена и грузно навалилась, отодвинув Антона, высунулась наружу, легла животом на подоконник, с хрипом дышала, сплёвывая вниз длинные тянущиеся чёрные слюни, утирая рот ладонью.
Антон выпрямился и смотрел на её спину, перехваченную бюстгальтером как портупеей, из-под которой надувались жирные белые неприятные жировые складки. Расплющенный об оконную раму расползшийся в стороны живот, напоминал вылезающее и кастрюли белесое ноздреватое тесто. Пожалел, что не воспользовался несчастным случаем. Теперь снова придётся терпеть и молчать. Решил, что обязательно найдёт работу, чтобы не сидеть дома, нужна отдушина. А то не ровен час, ещё что-нибудь случится…
Свидетельство о публикации №222081300278
Заботкин Антон 25.08.2022 07:39 Заявить о нарушении
Гера Фотич 02.09.2022 12:39 Заявить о нарушении