Отложенные
– Полин, ну, как тебе тут?
Леся пританцовывает под орущую из динамиков музыку и улыбается. По всему видно, что она в прекрасном настроении, чего не скажешь обо мне.
Голова начинает раскалываться на первой же минуте пребывания в этом клубе, а настроение как держалось на нулевой отметке, так и держится. А еще очень странное, щемящее и неприятное чувство, будто все неправильно. Я не должна здесь находиться. Не то, все не то. Это ощущение появилось, как только мы переступили порог клуба, и с каждой минутой лишь нарастает.
– Поль, ну, что с лицом, ну Поль? Для чего я вытащила тебя сюда? Чтобы ты взбодрилась, наполнилась энергией и позитивом. Посмотри, какие мальчики сидят во-о-он за тем столиком. И, между прочим, смотрят как раз на нас.
Машинально поворачиваю голову и смотрю на двух парней, по виду курса со второго, с третьего.
– Ну, как они тебе? Познакомимся?
– Лесь, ты мне обещала, что никаких парней, если я с тобой пойду.
– Поли-и-ин, ну что ты такая скучная. Нужно уже забыть обо всем и жить дальше. Мир не стоит на месте. Старые отношения уходят – новые приходят.
– Ага. И это говорит та, у кого еще ни разу не было серьезных отношений.
– Ой, ну и что. Я и так все знаю. Ой, Полин, смотри, они к нам идут, наверное, знакомиться.
Леся округляет глаза и начинает поправлять прическу.
Те самые парни, что пялились на нас все это время, действительно успели подняться со своих мест и теперь пробираются к нам через другие столики.
– Лесь, ты как хочешь, а я домой, – произношу я твердо.
– Полин, подожди! – Она хватает меня за руку. – Вон тот, который блондин с челкой, ну ничего же так. Или тебе второй больше зашел? Тебе ведь больше нравятся брюнеты, да?
– Я-у-хо-жу, – произношу я по слогам, чтобы донести до новой подруги смысл своих слов, – мы договаривались только на «посидеть полчасика и танцы». Никаких парней!
Разворачиваюсь и спешу к выходу. Зря я поддалась на ее уговоры, так и знала, что подруге захочется приключений. Думала, что смогу и сама развеяться, но не тут-то было, стало только хуже.
Наш первый поцелуй с Матвеем произошел именно в клубе. В похожей обстановке. Тогда точно так орала музыка, даже песни повторяются. Хоть и не по моей воле это было, а он, можно сказать, заставил с ним целоваться, но с этого все началось.
Нет, я вру сама себе. Все началось гораздо раньше. С того, что Матвей и его друг спасли нас от тех парней в парке, а я врезала ему, когда он захотел, чтобы мы сели в его машину.
Нет, еще раньше.
Как только двери лифта открылись, и мы увидели друг друга. Между нами сразу же вспыхнула… ненависть. И интерес. Интерес, который мы так тщательно скрывали друг от друга, пока плотину не прорвало.
– Эй, девчонки, вы куда, а как же знакомиться?
Парни нагоняют нас почти у самого выхода. В нос ударяет ощутимый запах перегара.
– В другой раз, – произношу твердо и озираюсь в поисках клубной охраны.
– Да, мальчики, в другой раз, – поддакивает Леся, когда понимает, что парни вблизи оказались далеки от ее идеала, – извините.
– Да ладно, вечер только начинается, – хмыкает блондин и скалится в пьяной ухмылке.
– Но не для нас с вами, – говорю ему и смотрю прямо в глаза. Мне важно, чтобы он понял и осознал: я не кокетничаю с ним.
Но парень не впечатляется. А я наступаю на те же грабли. Только сейчас не позвонить Матвею и не попросить, чтобы он приехал и забрал. Леся уверяла, что в этом клубе более чем безопасно. «Да в этом клубе все девчонки с нашего курса тусуются и ничего никогда ни с кем не случается».
– Че так? Родители запрещают приходить позже десяти? – И оба начинают противно ржать.
– Хуже, – отвечаю, – мой парень. Если узнает, что я с вами тут болтаю, не говоря о чем-то другом, мало вам не покажется. Так что… о вас же волнуюсь.
Вру напропалую, потому что парня у меня больше нет. Уже почти два месяца. И… он далеко сейчас, в другом городе. Даже, наверное, в другой стране. А может уже прилетел, я не знаю. Не абсолютно не представляю, где сейчас Матвей и чем занимается. Мы месяц не виделись. С тех пор, как я переехала. Знаю только, что мне очень плохо и ничем мое состояние не улучшить.
На глаза навертываются слезы, только от этих мыслей. От мыслей о нем и о том, как глупо все получилось. Но я привычно подавляю их. Беру себя в руки.
– Тю-ю-ю, – тянет брюнет, – напугала.
И парни снова ржут, демонстрируя не слишком ухоженные на вид зубы.
Слава богу, из бокового прохода выныривают два охранника. Болтают о чем-то, начинают кидать в нашу сторону заинтересованные взгляды.
Я хватаю Лесю за руку и веду за собой.
– Пока мальчики, извините, – пищит она.
Мы выходим на улицу и шагаем в сторону общаги.
Одна из причин, почему я согласилась пойти в этот клуб, то, что он находится в десяти минутах ходьбы от моего нового, точнее нашего с Лесей, и многими другими студентами-первокурсниками места проживания. Главное, чтобы парни не увязались за нами.
– Полин, – говорит вдруг подруга и кидает взгляд за плечо, – кажется, они идут за нами.
Я и сама уже слышу шаги за спиной. Что же делать?
Мы идем вдоль пустынной дороги, с припаркованными то тут, то там автомобилями, и клубного забора. Впереди небольшой сквер, сейчас безлюдный. Потом два двора-колодца. Не лучше ли вернуться обратно? Или бежать вперед в надежде успеть?
В голове мгновенно вспыхивает флешбэк. Мы с Соней несемся по кустам, потом идем по парку, а потом снова бежим, пока не попадаем в руки к преследователям.
Во мне все холодеет и на секунду выпадаю и реальности. Пока справляюсь с собой и раздумываю, что лучше предпринять, парни приближаются. Между нами теперь каких-то метров десять, не больше.
– Красотки, ау, – радуются они.
– Полин, что будем делать? – шепчет Леся.
– Не знаю, думаю, что…
Я ведь приемы знаю, Он научил. Может быть…
Внезапно за спинами парней, словно из-под земли, вырастает двое мужчин. Обоим за тридцать. Широкоплечие и в костюмах. Они в секунду обгоняют наших преследователей и преграждают парням дорогу. Начинают им что-то говорить.
Один оборачивается на секунду, смотрит на нас, как бы говоря «мотайте уже, чего застыли», и я вздрагиваю.
– Леся, бежим, – дергаю подругу за руку, и мы срываемся с места.
Не бежим, конечно, но идем быстро, как только можем. Благополучно минуем сквер, первый двор, второй. Все дальше и дальше, пока не оказываемся у дверей общаги. Только тут позволяю нам остановиться и отдышаться.
– Полин, Поль, что это было? Кто те люди? – спрашивает Леся и заглядывает мне в глаза. – Ты их знаешь?
Я не могу вымолвить ни слова. Внутри ураган. Такой, что с трудом фокусируюсь на реальности.
– Полин, кто они? Появились словно из ниоткуда и реально задержали тех парней. Будто охраняли нас. И тот мужчина так посмотрел. Это… твои знакомые? Ты их знаешь?
Медленно киваю. Да, знаю. Это люди из охраны Матвея и его отца. Здесь. Его люди. И они наблюдали за нами, за мной. И получается, что… охраняли.
Голова кружится, а ноги подкашиваются.
Они здесь, в этом городе, не могу поверить. Просто не могу поверить! Давно? Только сейчас приехали или… весь этот месяц были рядом?
А он? А Матвей?
– Полиночка, ну, как ты там? – спрашивает мама и в ее голосе сквозит неприкрытое волнение.
– Хорошо, мам, все отлично.
– Может, еще передумаешь, доченька? Так все неожиданно, даже поверить не могу.
– Нет, мам, не передумаю. И… все в порядке, правда, у меня все нормально. Я же уже рассказывала. Здесь очень уютно и коллектив в университете хороший. Правда, все хорошо.
– Но…жить в общежитии, Полиночка, это ужасно. Ты у меня слишком домашняя девочка. Ну, давай хоть снимем тебе квартиру, ну пусть комнату. Хоть что-то. Мишенька сейчас хорошо зарабатывает, мы можем…
– Миша пусть копит на учебу. Вдруг не поступит на бюджет, что тогда? Или… в общем, найдете, на что потратить.
– Но, Полиночка…
– Мам, все же обсуждали. И… мне пора заканчивать разговор, на работу ехать.
– Да, конечно, конечно, – суетится мама, – хорошо, что и с работой так удачно получилось. Но вот как быть с обедами, ужинами…
– Мам, все, пора бежать, люблю тебя, Мишке привет.
– И мы тебя любим, доченька, очень ждем возвращения. Помни о питании!
– Конечно, не волнуйся.
Сбрасываю вызов, медленно поднимаюсь со старой скрипучей кровати и подхожу к окну. Взираю на унылую картину, что открывается взору. Одинокий двор, на котором вместо клумб или детской площадки лишь оставшаяся со старых времен давно поржавевшая конструкция. То ли турник, то ли приспособление для выбивания ковров. Облезлые подъезды, помойка прямо под окнами. Голые ветви деревьев, которые мочит затяжной моросящий дождь.
Ловлю себя на мысли, что выискиваю глазами джип с тонированными стеклами или что-то в этом роде. Любую деталь, которая подтвердит – вчерашняя неожиданная встреча не была видением или временным помутнением рассудка на почве нервов.
Когда мы с Лесей вернулись в общагу и уже лежали в кроватях, она все пыталась вытянуть из меня подробности. Я отделывалась лишь общими фразами. Подробности знает только Соня, да еще бы ей не знать, если все происходило на ее глазах. Лесе же известно только, что у меня был парень, и мы с ним расстались. Что я тяжело переживаю разрыв и поэтому не обращаю внимания на однокурсников, в отличии от других окружающих нас девчонок.
Тяжело переживаю разрыв, это правда.
И…
Сбежала сюда. Трусливо сбежала, потому что просто не могла больше оставаться там. Потому что нам с Матвеем оказалось слишком тесно не только в одном университете, но и в одном городе.
При упоминании его имени, пусть даже мысленном, все внутри скручивает в тугой узел. Больно, так больно. Обидно.
Потому что время совсем не лечит. Я помню все. От самой первой нашей встречи с ним и его другом, когда мы с Соней, убегая от них же, попали в руки к отморозкам, и Матвей с Никитой нас спасли. И до последнего разговора на лестничной площадке в доме Матвея. Помню о том, что произошло после ссоры. Возвращаюсь к этому все время и вернусь еще не раз. Может, просто нужно больше времени?
Переезд – вынужденная мера, призванная избавить меня от моей любви. Или наваждения, кому как нравится. Излечить, пока я окончательно не сошла с ума.
Возможность попытаться начать жить сначала. Но… если он здесь, если только он здесь…
– О, Полин, ты еще не ушла?
Леся проходит в комнату, снимает с плеча рюкзак и усаживается на свою кровать.
– Или у тебя сегодня выходной?
– Нет, сейчас убегаю. Просто разговаривала с мамой и немного задержалась.
Отхожу от окна и начинаю укладывать свежевыстиранную форму в рюкзак.
– Везет тебе, а у меня с предками совсем не клеится. Ну, я рассказывала уже. Отчим пьет, еще и руки распускает. А мать только и делает, что смотрит ему в рот. Дочь своей подруги, Машку, любит больше, чем меня.
– Да, ты говорила, мне очень жаль.
– Ну, вот. Если и созваниваемся с ней, дай бог по праздникам. Да и то, говорить не о чем.
Леся громко вздыхает, но тут ей приходит сообщение.
– О, как раз Машка. Сейчас поведает очередные новости из дома.
И она переключается с меня на телефон.
Леся, как и я, перевелась в местный Вуз спонтанно, в виде экстренной меры. Сбежала из дома, потому что не выдержала. Отчим начал уж слишком наглеть. А если учесть, что он работает в местной полиции… В общем, она приняла верное решение.
У Леси темные волосы и очень светлая кожа, голубые глаза. Она довольно симпатичная, и парни часто засматриваются на нее, но пока она ни в кого не влюбилась. По характеру она чем-то напоминает Соню. Простая, доброжелательная. Мы сразу же подружились.
– Ладно, Лесь, поехала, – говорю от двери.
– Зонт не забудь, там дождь, – отвечает та, не отрываясь от смартфона.
– Конечно.
Выхожу из общежития, раскрываю зонт и бреду к остановкам.
Я не соврала маме, когда сказала, что с работой мне повезло. И правда повезло. Я работаю в той же сети клубов, что и раньше. И меня даже повысили, я стала вечерним администратором по графику два через два. Если буду хорошо справляться, стану помощником руководителя, с учетом того, что не брошу учебу в финансовом Вузе. Но для поддержания формы я по-прежнему веду занятия, как и раньше, несколько раз в неделю. Меня не напрягает, так мне, наоборот, проще.
Я подошла к своему начальству, объяснила, что переезжаю и спросила, нет ли свободных мест в городе, куда перевожусь учиться. Оказалось, есть. Здесь как раз недавно закончилось строительство филиала нашего спортивного клуба и оказались нужны сотрудники.
Автобус подходит почти сразу, а потому я приезжаю раньше, чем требуется. Выхожу не на своей остановке, а до нее. Есть лишние пятнадцать минут, чтобы пройтись.
В последнее время я очень полюбила прогулки. Ты двигаешься, твои легкие вдыхают кислород, а значит, ты существуешь. Ты не безликое нечто, состоящее из аморфного тела, валяющегося на диване и тупо смотрящего в одну точку. Ты личность. Ты идешь по делам и заботишься о своем здоровье.
Если бы еще только стереть память…
Воспоминания откидывают на два месяца назад, в тот вечер, когда поругались с Матвеем.
Так неожиданно. И наговорили друг другу кучу всего. Он сказал, чтобы проваливала, а я ответила, что наши отношения – это всего лишь фарс и я не хочу больше их продолжать.
Тогда я вернулась домой сама не своя. Если бы Матвей не попросил водителя, чтобы тот меня довез, не знаю, как бы добралась.
Я закрылась в своей комнате и прорыдала в подушку не меньше часа, а то и двух. Пока окончательно не заложило нос, и голова не начала раскалываться так, что от боли темнеет в глазах. И только одна мысль, та же, что сверлила мозг, пока ехала домой: что я наделала? Что мы наделали? Зачем сказали друг другу все это? Или… это был только повод, а на самом деле я просто начала ему надоедать?
Нет, нет.
Из памяти выуживается новая информация. Скоро конец семестра. Матвей искал себе девушку на семестр. Потому что он начинает скучать от длительных отношений. Разве те фото, что мне присылали не подтверждение?
Почему я решила, что стала для него особенной?
Уснула я тогда лишь под утро, и то беспокойно. В какой-то момент мозг просто отключился, видимо не выдержав столь сильного нервного перенапряжения. Но почти сразу прозвенел будильник.
Проигнорировала первый порыв никуда не идти и остаться дома и все же заставила себя подняться. Я сильная, я справлюсь. Подумаешь, поругались. Жила же я как-то без него раньше, значит, и теперь получится. Просто нужно время. Сидение в четырех стенах ничего не решит, я только еще больше раскисну.
Оделась, выпила чашку любимого напитка с имбирем и лимоном и поплелась к выходу. Именно поплелась, потому что каждый шаг давался с таким трудом, будто к щиколоткам привязано по здоровенной гире. Для того, чтобы поднять руку или повернуть голову, тоже требовалось нереально много усилий. Хотелось только одного – лечь и лежать пластом. Но я не позволила себе. Если сейчас поддамся на желания тела, дальше будет еще сложнее.
Спустилась по ступенькам, толкнула тяжелую, будто тоже налитую свинцом, подъездную дверь.
Колкий уже почти зимний ветер тут же ударил в лицо, и принес немного облегчения. Это хорошо, что похолодало. Я взбодрюсь и начну двигаться быстрее. Около подъезда стояла знакомая машина одного из охранников. Мужчина заметил меня и вышел. Распахнул передо мной дверь.
– Полина Аркадьевна.
Сердце подскочило и забилось чаще. Матвей не снял охрану, что это значит? Он… не придал значения нашей ссоре?
– Здравствуйте… Виктор, – с трудом вспомнила имя. Слава богу, угадала.
– Присаживайтесь, Полина, отвезу вас в университет.
Села рядом с водителем, и мы поехали.
В голове роились самые разные мысли, главная из которых была, конечно, о примирении. Он прислал водителя, а значит, хочет помириться. Я тоже хочу. Очень.
Если разобраться, то в том, что произошло, больше моей вины, чем Матвея. Ведь именно я первая заговорила про разрыв. Куда в тот момент делись вся моя рассудительность и спокойствие?
Возможно, стоит попросить у него прощения? Но он с такой легкостью выгнал, сказал, чтобы я проваливала… И все же.
Нам нужно поговорить и помириться. Я… сама начну разговор.
Но стоило приехать в университет и увидеть его, я поняла – нет. Он не будет мириться.
Мы с Соней вышли из аудитории и зашагали по направлению к столовой, как заметили всю компанию мажоров во главе с Матвеем, почти в полном составе. Я замерла на месте и дыхание начало сбиваться. Уставилась на него во все глаза. А Матвей… даже шага не замедлил, хотя прекрасно видел, что я стою. Прошел мимо как ни в чем не бывало, лишь слегка мазнув взглядом.
Красивый, как всегда, дерзкий и независимый. В окружении свиты, которая смотрит в рот своему лидеру и ловит каждое слово.
Будто специально, чтобы продемонстрировать свою власть, проходя он бросил кому-то ленивый приказ, чтобы ему сгоняли за водой к автоматам. Выполнять этот приказ кинулось сразу несколько человек.
Я нахмурилась и отвернулась. Он… вообще хоть немного переживал?
Стиснула Сонину руку, даже не подумав о том, что ей может быть больно.
– Полин, держись, – прошептала подруга.
Всю первую пару она меня успокаивала и теперь тоже поддерживала, как могла.
– Мы с Никитой ведь тоже прошли через ссору, Полин, а сейчас у нас все хорошо, – успокаивала она.
– То есть, не прям хорошо. Мне приходится все время одергивать себя, держать дистанцию. Но, в общем, приспосабливаемся. Но как мне было плохо до этого, Полин. Так что я очень, прям очень хорошо тебя понимаю.
– Он специально приказал сгонять ему за водой, чтобы я видела, все ему подчиняются. А они? Никакого самоуважения. Как они могут?
– Полин, он с первой встречи так себя вел.
– Да.
В столовую мы не пошли, потому что мне не хотелось лишний раз пересекаться с Матвеем и смотреть на то, как он меня игнорирует. А еще я приняла решение отдать ему его подарки. Украшения и айфон. Цепочка и браслет так жгли кожу ночью, что я сняла их и убрала в шкатулку. Сейчас вдруг поняла – нужно вернуть.
– Муромцева, душечка, у вас же закончились занятия? Пожалуйста, забегите в библиотеку, передайте вот эту папку Дарье Семеновне.
Даниил Сигизмундович, преподаватель по экономике, сунул мне под нос увесистую стопку каких-то бумаг.
– Конечно, Даниил Сигизмундович.
В прошлый раз по его вине я оказалась на дурацком кастинге, а сейчас что?
– Полин, давай я отнесу, – предложила Соня и попыталась вырвать у меня стопку.
Но в этот момент из-за угла вывернул Никита. По своей излюбленной привычке он появлялся в универе к концу лекций, поэтому они с Соней сегодня еще не виделись.
– Ой! – выдохнула Соня и распрямила спину.
– Я отнесу, Сонь, – сказала я.
Перехватила бумаги поудобнее и направилась в сторону библиотеки. Прошла длинный коридор, завернула, потом пересекла еще один. Оставалось совсем немного, всего один поворот, но как только я свернула, столкнулась с Матвеем. Практически налетела на него. Не ожидала, ведь он никогда не бывает в этой части здания.
Ноги тут же ослабли, а дыхание перехватило.
– Матвей?
Уцепилась за стопку, будто она спасательный круг. Посильнее прижала бумаги к груди, словно защищаясь.
Матвей перевел взгляд с моего лица на руки.
– Браслет где?
– Что?
– Браслет. Ты его сняла.
– А… да. Нужно тебе вернуть. И цепочку. Только я сегодня их не взяла с собой, завтра принесу. И… телефон. Телефон могу отдать прямо сейчас, только сим-карту вытащу.
Его лицо застыло как каменная маска.
– Вернуть?
Матвей прищурился. Его рука вдруг потянулась к моей шее, пальцы подцепили ворот кофты и слегка сдвинули его вниз.
От неожиданности прикосновения его пальцев к моей коже перехватило дух. Вцепилась в папку так сильно, как только можно.
– Матвей, прекрати! – Голос прерывался, я еле смогла произнести эти слова, и они получились не столь уверенными, как бы мне хотелось.
– И цепочку сняла.
– Да, я же сказала, что…
– Не трудись повторять, – перебил он, – я услышал с первого раза, просто хотелось убедиться. – Его губы скривились в некоем подобии улыбки. – И не трудись возвращать. Просто выброси и всех дел. Подаркам место на помойке, если отношения заканчиваются. У меня в квартире, кстати, тоже остались некоторые твои вещи. Пришлю вечером с курьером.
У меня потемнело в глазах. Я ведь твердо решила, что попытаюсь помириться с ним, поговорю. Но сейчас, когда такая возможность вдруг появилась, не знала, как начать. Да и что сказать, если он уже все решил.
А еще мешали подступающие слезы, не давали собраться с мыслями.
Все же мне так хотелось попробовать.
– Матвей…
В этот момент зазвонил его телефон.
– Да, – спросил он в трубку как всегда жестко.
– Мот, ну, где ты там ходишь? Заждались уже, – услышала голос одного из его дружков.
– Иду.
Он убрал айфон и перевел взгляд на меня.
– Ладно, Полина, не буду задерживать.
Отступил так, чтобы я смогла пройти, развернулся и зашагал прочь, оставив меня одну.
Несколько секунд я выравнивала дыхание. Неожиданная встреча выбила из колеи настолько сильно, что теперь я не могла сообразить, куда я иду и зачем.
Да еще этот звонок.
Куда они поедут? В очередной клуб?
Настоящее
Я подхожу к фитнес-центру и мне приходится оторваться от воспоминаний. Напомнить себе, что у меня теперь новая жизнь. Новые город, университет, работа и даже подруга.
Подхожу к двери и толкаю ее на себя. Захожу внутрь и двигаю на ресепшн, поздороваться и взять ключ. Здесь все организовано в точности так, как на моем старом месте работы. На первом, сразу после ресепшена, раздевалка. Далее тренажерный зал, после него бассейн. На втором залы для йоги, шейпинга и других групповых занятий.
Мое дело сегодня – ходить по залу и смотреть за порядком. Следить, чтобы все клиенты остались довольны, а персонал не отлынивал от работы. Отвечать на звонки и делать так, чтобы потенциальные клиенты, которые решат заглянуть в клуб, ушли с подписанными договорами и оплаченными клубными картами.
У стойки администрации стоят Марина и Семён, о чем-то болтают. Марина выдает посетителям ключи от шкафчиков, Семён ведет тренировки по борьбе. По идее, он должен сейчас находиться у себя в зале, но почему-то толчется здесь. Уже не первый раз, когда прихожу на работу, застаю его у входа.
– Всем привет, – говорю весело и одновременно с этим стягиваю куртку.
– Полин, привет, – улыбается Марина, – наконец, ты пришла.
Она и правда рада.
Я сменяю дневного администратора Веронику, Марина с ней не ладит. Обе эффектные брюнетки похожего типажа и одинаковых вкусов на мужчин. Они так рисуются друг перед другом, а не только перед посетителями, что иногда доходит до смешного.
– Поля, привет, – говорит Семён и проходится взглядом по моей фигуре.
– Привет, – улыбаюсь и ему.
Мне не очень нравится сокращение моего имени в его исполнении, все же администратор должен держать дистанцию с сотрудниками, об этом меня предупредили еще на собеседовании. Но я устала его поправлять. Проще делать вид, что не обращаю внимания.
Семёну около двадцати двух. Это накачанный бритый парень со множеством тату, и он не любит церемонии. По крайней мере, со мной. Вообще, мне было бы спокойнее, веди я просто занятия, как и раньше, не привлекая к себе особого внимания. Все время боюсь, что мои слова, из-за моего слишком молодого возраста, не будут иметь большого веса в глазах окружающих. Но вроде бы пока справляюсь. Восемьдесят процентов персонала здесь ненамного старше меня, а клиентам важнее вежливое отношение к ним и соблюдение их интересов, чем возраст.
Семён единственный, кто старается нарушить границы и дает понять, что я всего лишь студентка-первокурсница, по счастливой случайности принятая на должность администратора.
– Поль, как прошел день? – интересуется он.
– Нормально.
Семён подходит и как бы невзначай кладет мне руку на плечо.
– Выглядишь сегодня зашибись.
Подныриваю под его руку и отхожу на пару шагов. Становлюсь рядом с Мариной.
– Марин, где Вероника? Нужно сказать, что я уже пришла.
– Как всегда, – и Марина поджимает губы, – окручивает очередного клиента.
Тут она чуть подается ко мне.
– Ты же знаешь, Полин, она сюда пришла не клиентов для клуба находить, а парня для себя.
Марина недовольна, потому что она работает здесь для того же. Мечтает встретить богатого мужчину, который придет на тренировку, но обратит внимание на нее. Вероника существенно мешает исполнению Марининых планов.
– Ладно. Я сообщу ей, что она может заканчивать работу, а уж уходить ей или нет, пусть сама решает, – киваю.
При выходе из раздевалки меня ждет Семён и это начинает напрягать.
– Поля, ты после работы что сегодня делаешь?
Хмурюсь. Сначала попытался обнять, теперь это. Раньше он держал дистанцию, и меня это более чем устраивало.
Пока я прикидываю как лучше отшить, не испортив при этом служебных отношений, он снова пытается обнять. Теперь за талию. Я тут же отступаю и сбрасываю его руку.
– Семён, пожалуйста, держи дистанцию. Иначе, я вынуждена буду пожаловаться на тебя Елене Сергеевне.
– Да ладно, Поль, че такого-то?
Но руку, слава богу, убирает.
– Так что ты делаешь после работы?
– Семён, после работы я еду домой. Завтра университет, вставать рано.
– Могу проводить, я на машине.
– Нет, спасибо. И, извини, но мне нужно работать. Советую тебе сделать то же самое, иначе у тебя все шансы получить штраф.
Замечаю Веронику, оживленно болтающую с мужчиной-клиентом, и спешу к ней.
Смена полностью меня выматывает. Все же тренировки по йоге давались куда как легче.
Но с другой стороны, мозг оказался полностью занят и не давал снова окунаться в прошлое.
Особенно после вчерашнего, когда я видела людей Матвея так близко от себя.
Сегодня, пока шла в клуб, искоса поглядывала по сторонам, но ничего наподобие слежки мне обнаружить не удалось. Ни намека.
Выхожу на улицу, вдыхаю прохладный воздух и поплотнее запахиваю куртку. Дождь перестал моросить, но на неровном асфальте скопилось много луж. Пока решаю, с какой стороны лучше обойти самую большую, передо мной тормозит черный Шевроле.
Из приоткрывшейся дверцы высовывается голова Семёна.
– Поль, садись, домчу с ветерком.
Озираюсь по сторонам и только после этого перевожу взгляд на Семёна.
– Нет, спасибо. Я же тебе сказала.
– Да ладно, мне несложно. Где ты там живешь? Маринка говорила, вроде в общаге.
В этот момент вижу автобус. Он появляется из-за поворота, расположенного примерно в ста метрах от остановки.
– Семён, мой автобус. Все, пока, увидимся.
Уже не задумываясь о том, как бы обойти лужу, спешу к остановке. Автобус уже затормозил, и мне важно успеть в него сесть, пока тот не уехал.
Добегаю до задней двери и успеваю запрыгнуть в последний момент. Прикладываю проездной к валидатору, прохожу в салон, усаживаюсь на свободное сиденье.
Что это было? Мне не показалось, и Семён действительно решил за мной приударить? Если раньше у меня оставались какие-то сомнения относительно этого, теперь они рассеялись. И похоже, он не из тех, кому достаточно сказать «нет» один раз.
Он не привлекает меня как парень. Жаль, что сразу не смирился с отказом. Придется в следующий раз поговорить с ним более жестко, даже если это испортит наши служебные отношения.
После Матвея, я не могу ни на одного парня смотреть, ни в каком смысле. Кажется, ни у кого из них нет и шанса, какими бы достоинствами те не обладали.
Воспоминания
После столкновения в коридоре мы не виделись с Матвеем несколько дней. Он не появлялся в университете.
Соня попыталась осторожно выведать у Никиты, и тот сказал, что Матвей улетел из города по делам. Что за дела? Я не могла думать ни о чем другом. Никита не назвал Соне город или страну, оставалось только гадать. Что, если Матвей полетел туда, куда смылись Ден и те два парня? Чтобы лично проследить за исполнением своего ужасного приказа? Или я придаю слишком большое значение своей персоне, и он уехал по каким-то другим делам, никак не связанным со мной. Он ведь мог сорваться куда-то и по работе. Сеть спортивных клубов, которыми Матвей владеет и управляет, довольна большая, в каждом более или менее крупном городе есть филиалы.
Эта неделя без него далась мне тяжелее, чем я думала. Я поняла, что предпочла бы видеть его перед глазами, пусть он и не со мной, чем вот так, вообще не знать, где он и чем занят.
Только в субботу у меня появился шанс выяснить хоть что-то. Я им не воспользовалась, но Соня подсуетилась. Подруга, видя мою хандру, отменила встречу с Никитой и потащила нас на ужин в ресторан, развеяться.
– Полин, специально для тебя выбираю такой, где нет шума, танцев и кучи полупьяных парней. Там все цивильно. Отличная кухня, тихая музыка. Мы с Никитой были там несколько раз, я уверена, тебе понравится.
Мы сидел и пили безалкогольные коктейли, в ожидании горячих блюд. В какой-то момент я повернула голову и замерла. За дальним от нас столиком сидел отец Матвея. Он показался мне таким же красивым, как и в прошлую нашу встречу. И он очень сильно напоминал Матвея.
С ним рядом красивая загорелая спутница, но уже не та, с которой он знакомил, другая.
Я заметила, что на него посматривают и другие женщины, даже те, что пришел сюда с мужчинами. Поскорее отвернулась.
– Полин, что? – спросила Соня.
– Слева от тебя, дальний столик. Там сидит отец Матвея. Только, Сонь, не поворачивайся резко.
– Я поняла.
Соня аккуратно скосила глаза в сторону.
– Брюнет в черном костюме?
– Да.
– Ого. Красивый какой. Они с Матвеем так похожи.
– Да.
– Может быть, он знает, куда, и главное, как надолго уехал его сын?
– Не знаю, не думаю.
– Можно рискнуть. Подойти, поздороваться и поинтересоваться, как бы между делом. Ты же извела уже себя этими мыслями. Получим хоть какую-то определенность.
Но я даже подумать не могла о таком.
– Нет, Сонь, что ты. Наоборот, я рада, что мы сидим достаточно далеко друг от друга. Да и не уверена, что он в курсе. Надеюсь, что он вообще нас не заметит.
Но все же мы пересеклись.
Когда мы с подругой уже вышли на улицу и решали, то ли сесть в такси, то ли пойди к остановкам, пара прошла мимо нас к блестящему черному Мерседесу.
Внезапно отец Матвея повернул голову, и наши взгляды встретились. Мужчина замедлил шаг, в его взгляде скользнуло узнавание.
– Полина? Здравствуй.
Мне ничего не оставалось, как ответить:
– Здравствуйте, Игнат Владимирович.
Я естественно запомнила, как его зовут, но что он помнит мое имя, удивило.
– Ты чего здесь?
Его взгляд переместился с меня на Соню и обратно.
– Да вот, собираемся ехать по домам. Думаем взять такси.
– Не нужно такси, я вас отвезу.
– Нет, большое спасибо, не стоит.
– Садитесь.
Совершенно не обращая внимания на мои протесты и недовольно поджатые губы своей спутницы, он распахнул перед нами заднюю дверь машины.