Пусть и грязный, но всё-таки белый,
Альбинос, а порода – секрет,
Даже контур не видишь у цели,
Расплывается в сумраке лет.
Может, волк на заброшенных тропах,
Чтоб никто не мешал быть собой,
Прятать в чаще, в заросших окопах,
Белых мыслей своих разнобой.
Ну а может, средь белых торосов
Заблудившийся белый медведь.
Одиночество вместо вопросов
Силу даст, наконец, очерстветь.
А ещё вариант – в океане
Белый кит, как исчадье глубин,
На секретном меридиане
Ждёшь Ахава, извечно один.
Совершенно неважно обличье,
Безразличен и возраст, и пол.
Плеск волны, шум листвы, крики птичьи…
Помнишь всех, кто пришёл и ушёл.
На зелёной траве у дороги,
Нет, не волк, не медведь и не кит –
Белый пёс на последнем пороге
Утомился и попросту спит.