"Иноагентство и уголовное дело - это очень лютая комбинация". Как сейчас живет фемактивистка Юлия Цветкова

  • Нина Назарова
  • Русская служба Би-би-си

Подпишитесь на нашу рассылку ”Контекст”: она поможет вам разобраться в событиях.

Автор фото, Anna Khodyreva archive

Следствие и суды против Юлии Цветковой длятся уже почти три года - 29-летнюю феминистку и художницу из Комсомольска-на-Амуре обвинили в пропаганде ЛГБТ и распространении порнографии. В июне 2022 года российский минюст вдобавок к этому внес Цветкову в реестр СМИ-иностранных агентов, а прокуратура запросила для фемактивистки реальный срок. Би-би-си поговорила с художницей о том, как это отразилось на ее и без того непростом положении и что она планирует делать.

Юлия Цветкова узнала о том, что она теперь СМИ-иноагент, из новостей: из-за бесконечно тянущегося уголовного дела по "стыдной", как говорит сама художница, статье о распространении порнографии она по сути оказалась в социальной изоляции.

Признанию ее "иностранным агентом" Цветкова не удивилась: "Я сильно сомневаюсь, что сейчас в России есть люди, связанные с политической повесткой, оппозиционной повесткой, активистской повесткой, кто не думает про иноагентство. Если для составляющих нужны косвенные финансовые связи с заграницей и условная политическая деятельность - то неожиданности тут нет никакой".

Единственное, что стало неожиданностью, по словам художницы, - категория "СМИ": Цветкова не пишет в соцсетях и уже больше года не давала интервью и не выступала публично.

При этом Цветкова говорит, что фактически она получила чисто формальное подтверждение того, о чем в Комсомольске-на-Амуре силовики распускали слухи уже три года: "Меня пытаются привязать к фонду Сороса еще со времен первых допросов - и это очень смешно происходит, у них реально связь "если человек был в Лондоне, то все, это работа на заграницу". На полном серьезе. Еще до уголовки, когда полиция только появилась на горизонте, они спрашивали про заграничные поездки".

Как предполагает сама активистка, формальным основанием могли стать грантовые документы на проекты, которые были на изъятом ФСБ в 2019 году ноутбуке и позже незаконно, по мнению художницы, опубликованы на "РЕН-ТВ".

"Гранты я никогда не скрывала, я этим горжусь, что маленькая региональная инициатива может получить поддержку международного фонда - это круто. Это не стыдно, это не преступно, это законная деятельность", - говорит Цветкова.

Пропустить Подкаст и продолжить чтение.
Подкаст
Что это было?

Мы быстро, просто и понятно объясняем, что случилось, почему это важно и что будет дальше.

эпизоды

Конец истории Подкаст

Никаких официальных извещений от российского министерства юстиции по поводу включения ее в реестр СМИ-иноагентов Цветкова пока не получала.

"Сама предпринимать активные шаги к тому, чтобы встать на какой-то учет, делать безумное и бесполезное юрлицо я не планирую пока, - сказала Цветкова Би-би-си. - Очень много зависит от того, окажусь ли я в тюрьме в ближайший месяц. Уголовный-то суд никто не отменял, он продолжается".

Цветкова - одна из немногих "иноагентов", к тому же и обвиняемых по уголовному делу. Помимо Цветковой, аналогичная ситуация, в частности, у крымской активистки, медсестры Ирины Данилович (внесена в реестр минюста РФ СМИ-"иноагентов") и у политика Владимира Кара-Мурзы (внесен в список физических лиц - "иноагентов").

"В отличие от иноагентов, которые оказались за границей и имеют пространство для маневра и могут взвешивать риски, иноагенты в регионах, и особенно несколько человек, которые находятся и под иноагентством, и под уголовным делом - это очень лютая комбинация, - говорит Цветкова. - Непонятно, что делать, прецедентов пока не было, учиться не на ком. Не хочется кричать, что небо падает на голову, но перспективы нерадужные".

Процессы

Юлия Цветкова какое-то время жила в Москве и Лондоне, училась хореографии, паркуру и режиссуре, путешествовала в Новую Зеландию и Исландию, создала в Комсомольске-на-Амуре детский театр "Мерак".

Все изменилось с ноября 2019 года, когда Цветкова стала фигуранткой пяти судебных процессов и, по сути, оказалась заперта в Комсомольске-на-Амуре.

Автор фото, Anna Khodyreva archive

Уголовное дело о порнографии стало первым - "сразу начали с тяжелой артиллерии", комментирует художница.

Основанием стал паблик во "Вконтакте" "Монологи вагины", который был посвящен феминистскому искусству и бодипозитиву: в нем выкладывались художественные изображения обнаженного женского тела.

На картинках самой Цветковой, в частности, были изображены женщины с морщинами, растяжками и волосами на теле. Каждый из рисунков был подписан фразой "У живых женщин есть…" и заканчивался словами "- и это нормально!". Четыре месяца Цветкова провела под домашним арестом.

Параллельно с уголовным делом художнице вменили, одну за другой, две административные статьи за "пропаганду ЛГБТ", в том числе за рисунок с надписью: "Семья там, где любовь".

Художницу приговорили к штрафам. Жалобы Цветковой на оба дела дошли до ЕСПЧ и были приняты к рассмотрению, но, скорее всего, уже не будут рассмотрены - в июне 2022 года президент Путин подписал закон о неисполнении решений ЕСПЧ в России.

Из материалов одного из административных дел следует, что инициатором расследования было местное управление ФСБ, сообщала "Новая газета": начальник отдела по борьбе с терроризмом и защите конституционного строя УФСБ России по Хабаровскому краю Дмитрий Обласов написал письмо уполномоченной по правам ребенка в Хабаровском крае Виктории Трегубенко, попросив изучить содержание соцсетей Цветковой.

Рассмотрение уголовного дела Центральный районный суд Комсомольска-на-Амуре начал весной 2021 года, причем в закрытом режиме. Цветкова объявляла голодовку с требованием сделать процесс по ее делу открытым, но безрезультатно.

Вместе с началом уголовного суда против художницы завели третье административное дело - теперь с требованием заблокировать паблик "Монологи вагины" из-за того, что в нем, по мнению прокуратуры, есть "порнографические изображения женских половых органов".

Это административное дело пока не закончено: сначала суд постановил, что паблик надо закрыть, дело ушло на апелляцию, апелляция отменила вердикт и вернула дело на новое рассмотрение. Суд заново вынес решение, что паблик надо закрыть. Сейчас назначена вторая апелляция по этому делу.

"Уже больше года идет вот эта байда, - объясняет Би-би-си Цветкова. - Бог бы с ним, с пабликом, это паблик во "Вконтакте" небольшого размера, но это создание преюдиции - по сути, если паблик признан порнографией, то фактически уголовный суд получает карт-бланш. Они могут сказать: "Ага, это уже признано". И собственно, против этого мы бьемся".

Наконец, еще один судебный процесс инициировала сама Юлия Цветкова - гражданский иск против правоконсервативного СМИ, опубликовавшего видео обыска в 2019 году у нее дома.

Видео слили сотрудники ФСБ, убеждена художница: "Так делать незаконно, и мы очень долго пытались добиться, чтобы нашли человека, который это сделал. Дело несколько раз закрывали-открывали. Нашли в итоге человека, про которого сказали: "Это он снимал и выкладывал". И мы пошли в гражданский суд к [опубликовавшему видео] СМИ, моральную компенсацию хотели с них получить".

"Такой вот пакет. Сверху добавилось иноагентство", - резюмирует активистка.

"Моя жизнь уничтожена полностью"

Гражданское дело Цветкова и ее мать Анна Ходырева проиграли и теперь должны сами выплатить этому СМИ 180 тысяч рублей - якобы за "диффамацию".

"Это история про понижение статуса, - говорит активистка. - Если на человека заведено уголовное дело, то, по сути, у человека нет права на неприкосновенность жилища. По сути, суд признал, что можно публиковать видео. И это страшно именно с юридической точки зрения".

Кроме того, обращает внимание Цветкова, в процессе рассмотрения их иска суд по гражданскому делу обратился в уголовный суд и затребовал оттуда - и получил - документы. "Так работает закрытый суд в России - когда ему надо, он обменивается, с кем хочет чем хочет, а мы с этим не можем ничего сделать".

"Я не отвечаю уже несколько лет никому на вопрос, как я себя чувствую, потому что на этот вопрос нет ответа. Если говорить по фактам, моя жизнь уничтожена полностью. Это не метафора, это реальность. Со мной перестали общаться все люди, которые были рядом и до, и в начале уголовки, и какое-то время во время уголовки. Сейчас это полная изоляция. На мне очень много разного рода клейм", - говорит активистка.

"Мне казалось, что я не выдержу, еще два года назад. И это не про страх - что, о господи, я боюсь тюрьмы. Это про нескончаемый поток бесправия, унижения, людей, которые уходят, людей, которые иногда делают очень неэтичные вещи. Это не тот опыт, из которого можно выйти, отряхнуться и пойти дальше. Это перелопачивает всю жизнь".

На весь Комсомольск-на-Амуре, утверждает Цветкова, осталось одно место, где она могла работать. Ей пришлось уволиться оттуда сразу же, когда стало известно про признание ее "иностранным агентом" - для работодателя это слишком опасно.

"По сути я лишилась возможности работать, когда на меня завели дело о порнографии. Был домашний арест четыре месяца, а дальше бесконечное продление дела. И вот это очень жутко".

"Если бы мне сказали сразу, например, "у тебя будут три года вот такие", тогда есть возможность строить какие-то планы. А когда мне каждый раз говорят "это месяц, это три месяца, ну, полгода", строить планы невозможно. Какой работодатель возьмет человека, который скажет: "Ну, через месяц меня, скорее всего, посадят, но давайте"?

"Я работаю как художник, но как художник не могу работать, суд выжигает все," - рассказывает активистка.

Сам уголовный суд при этом тянется медленно. Цветкова объясняет это "региональной спецификой": "У нас, как это ни грустно, просто не хватает судей, не хватает судебных кабинетов, например, кабинетов под ВКС - видеосвязь. Мы пытались добиться, чтобы нам назначили много заседаний подряд, но суд не может. Они могут вот раз в месяц".

"Адвокат летает из Москвы, ему это физически тяжело дается - почти сутки чистой дороги. До Хабаровска от семи до девяти часов лета в зависимости от того, чем летите, а дальше еще до семи часов по трассе до Комсомольска-на-Амуре. А потом суд уходит в отпуск, получаем дыру в полтора месяца".

"Официальных ограничений меньше, чем неофициальных"

"Очень много ограничений дает не уголовное дело, а город Комсомольск-на-Амуре, - говорит Цветкова. - Мое стыдное уголовное дело в городе Комсомольск-на-Амуре. Плюс вся накрученная одиозность вокруг. Официальных ограничений меньше, чем неофициальных".

"Знакомые, видя меня на улице, переходят дорогу, - продолжает она. - Даже местное ЛГБТ-сообщество не поддерживают меня публично. Они шепотом по секрету рассказывают мне про то, как они страшно переживают и вообще".

"Здесь очень сильные спецслужбы, просто огнем выжжено все региональное пространство, особенно после фургальских протестов (летом 2020 года в Хабаровском крае прошли массовые стихийные протесты с требованием освободить арестованного и обвиненного в организации убийств губернатора края Сергея Фургала - Би-би-си). Большая часть активистов уехали, кто-то попал под дела - в Хабаровске судят художника Максима Смольникова по обвинению в публичном оправдании терроризма".

Автор фото, twitter/loljanordic

Подпись к фото,

Акция в поддержку Юлии Цветковой в 2020 году в Санкт-Петербурге

Обстановка в Комсомольске-на-Амуре после 24 февраля, по оценке художницы, изменилась не так радикально, как в Москве или Петербурге. "Я знаю, что местами есть риторика: "Где Украина и где мы?" Это действительно работает - где Украина и где мы? Здесь не было, например, ковида в инфополе в таком масштабе, как он был до Урала. Здесь люди выживают".

"Если ты живешь от зарплаты до зарплаты, все остальные проблемы уходят. Я была случайно на параде 9 мая у нас, я не могу сказать, что я вижу здесь настроения ура-патриотизма. Скорее, лейтмотив для региона - это депрессивность", - подчеркивает Цветкова.

"Люди устали, люди получили свою маленькую катастрофу после не получивших видимого результата протестов по Фургалу. Здесь очень сложно с работой, с медициной. События, связанные со спецоперацией, влияют, но здесь они растворяются вот в этом всем".

Петиция в поддержку Цветковой собрала более 250 тысяч подписей. Как заметила поэтесса и активистка Дарья Серенко, это больше, чем жителей города Комсомольск-на-Амуре. В 2020 году по всей России прошли пикеты в поддержку Цветковой, а в рамках ​​акции "медиастрайк #ЗаЮлю" в поддержку выступили десятки СМИ и блогеров.

Однако сейчас, говорит художница, большая часть людей, которая ее поддерживала вначале, по разным причинам исчезли с горизонта.

"Любое дело, которое затягивается, идет плюс-минус по такому сценарию. Люди устают от повторения, и я их прекрасно понимаю. Дело такое затянутое, такое непонятное - если бы я могла, я бы сама из него вышла. Я прекрасно понимаю всех, кто задолбался, кто ушел и кто начал заниматься своей жизнью".

"Легче ли мне от этого? Нет, на эмоциональном плане это влияет. На политическом плане это влияет, потому что все наши прекрасные органы видят, что было количество поддержки одно, потом она начала сокращаться, а сейчас она состоит из одного члена моей семьи".

"Есть ощущение у людей, что после такой яркой акции, как медиастрайк, не увидеть результат очень тяжело. Очень расхолаживает. "Мы же не победили, мы бились-бились, а все стало только хуже". За почти три года дело только усугублялось, почти нет побед. И это тяжело для людей".

Для художницы очень долго опорой была мировая поддержка, рассказывает она: "Да, здесь я враг народа, в крае, в городе, но за границей действительно было очень много людей, которые были вовлечены в процесс, переживали".

После российского вторжения в Украину, говорит она, все поменялось: "И состояние, что ты являешься одновременно врагом своей страны и врагом всего мира - это состояние удивительное".

14 июня 2022 года прокуратура в прениях запросила для Юлии Цветковой 3 года 2 месяца реального срока с отбыванием в колонии общего режима.