Svoboda | Graniru | BBC Russia | Golosameriki | Facebook

Ссылки для упрощенного доступа

"Письмо европейскому дедушке". Рунет о тексте Дмитрия Травина


Дмитрий Травин

В Рунете на этой неделе появился очень спорный текст, написал его профессор Европейского университета Дмитрий Травин. Вот часть его поста в Фейсбуке:

Дорогой друг!
Наверное, мы с тобой уже никогда не увидимся. Меня обложили со всех сторон. Авиарейсов в Европу почти нет. Карту мою в твоей стране блокируют. Визы получать сложно, а скоро, возможно, их нам вообще давать перестанут. Меня отменили. Меня для твоей страны не существует, хотя вообще-то я еще есть.
Можно, конечно, подсуетиться, потратить много времени и как-то пролезть на Запад, но, честно говоря, мне это неприятно. Не по возрасту уже такая суета. Поэтому хотя мне снятся ночами итальянские музеи, а ноги просят, как встарь, прогулки по горным тропам Германии, Европа останется лишь в снах и воспоминаниях о прекрасном прошлом. Я очень люблю твою страну, однако она нынче меня не любит.
С моей стороны нет никакой обиды. Ясно, что европейская бюрократия должна реагировать на действия моей страны, и она реагирует самым простым и понятным для избирателя способом. Русская интеллигенция вновь попала под каток истории, и с этим уже ничего не поделать. Ну, а наша бюрократия с радостью идет на конфронтацию, поскольку ей, по большому счету, это и нужно. Мы зажаты между двумя мощными политическими машинами, которые формально враждуют, но на деле давят нас с разных сторон совместными усилиями.[...]

Россия становилась европейской тогда, когда Европа была сильна, красива и привлекательна, когда «европейский миф» (верен он, или неверен) овладевал нашими умами и нашими душами, когда все, что шло к нам с Запада – от романтики готических соборов до вкуса жевательной резинки, – пробуждало желание стать европейцами. Когда мы были мальчишками, ваш европейский образ жизни явно доминировал над тем образом, что навязывала нам советская геронтократия, и с этим были согласны, как те, кто мечтал гулять по венецианским каналам, так и те, кому достаточно было купить у фарцовщика джинсы. Поэтому, как только старики померли, окно в Европу для нас открылось, и каждый взял от нее, что хотел. Не верь тем, кто говорит, будто мы здесь всегда ненавидели Запад. Это ложь. Никакой ненависти нет. Но есть прагматичный подход. И нынче он уже далеко не тот, что раньше.[...]

Мы заварили кашу и нам долго еще ее расхлебывать.
Сейчас я пишу лишь о том, чем вы на Западе можете помочь России – стране, которую, как я знаю, ты и сейчас считаешь европейской. Для нас принципиально важно, каким будет Запад к тому времени, когда здесь вновь откроется (а это обязательно случится!) окно политических возможностей. Сильная, красивая и привлекательная Европа сделает нас европейцами. Это я тебе точно скажу. Но как Европе вновь стать такой, сказать не сумею. Это решать тебе.

"Письмо" вызвало и горячую эмоциональную поддержку, и столь же горячее отторжение.

Кирилл Шулика:

Хороший текст Дмитрия Травина.
Он про закрытую для россиян Европу.
У меня ощущения примерно такие же... Я не собираюсь Европе навязываться, не собираюсь каяться, что-то подписывать и т.д., ибо не делал ничего плохого. Если Европа ударилась в коллективную ответственность, я не с Европой. Не может быть никакого подчинения, только партнерство, а это движение навстречу. Если кто-то встал и пошел назад, то партнерства не будет.
Кроме того, совершенно очевидно, что закрытие Европы от всех - на руку Кремлю. За этот железный занавес надо награждать российскими госнаградами.

Даниил Коцюбинский:

Россия, конечно, страна не европейская.
Но она может быть более или менее открытой Европе. Сегодня Запад сам стал закрываться от России (и не только от нее), российский изоляционизм оказывается вторичен и реактивен, чего раньше не было никогда.
Запад в 21-м веке изменяет своим исходным идеалам открытого внешне и свободного внутренне общества. Вот почему так сложно российским западникам - и не только Дмитрию Травину, но в том числе и мне, - сегодня сохранять свои привычные веры и упования.

Денис Юдин:

Прочитал с утра "письмо" Дмитрия Травина о том, что русские в Европе, чтобы помочь России, должны бы поработать над тем, чтобы Европа снова стала привлекательной для русских.
Что тут сказать, подобрав упавшую челюсть, оторвав ладони от лица и проч. Наверное, только то, что в той самой Европе, привлекательной для русских, недаром когда-то было написано одним немцем небольшое эссе о том, что такое Просвещение. Стоит иногда перечитывать, чтобы потом не писать всякое.

Александр Гаврилов:

Больше всего это мне напоминает знаменитую статью Д.В. Ольшанского "Как я стал черносотенцем". Там, описывая современный литературный процесс, Дмитрий Викторович широко распространял личную трагедию недоступности либеральных сисек на глобальные политические процессы: "Оглядываясь назад, на свое либеральное прошлое, я не вижу ничего, кроме лжи и позора. Сколько демократическая веревочка ни вейся, а красивая, намыленная, удобная петля из нее уже сложилась. Брату-либералу пора карабкаться на табуретку. Только в русском языке есть звучащее приговором словечко "либеральничать"."
Дмитрий Викторович, обозначив этот свой новый идейный базис, в исторически краткие сроки оказался в стане погибающих и убивающих за дело братского единения всех со всеми.
Для меня открытое письмо выглядит так, будто и Дмитрий Яковлевич тоже собирается поскорее оказаться со своим народом там, где тот народ, к несчастью, есть. Новые мифы придумала жизнь, не стоит о милфах над мифом тужить. Хватит либеральничать с Европой, не оправдала она любви простого русского профессора, ноги на ночь мыла и должна теперь за это заплатить.

Татьяна Аникина:

Этот, уж простите, предельно инфантильный "крик души" вообще выглядит как попытка разложить свои личные комплексы на всех.
Не привлекает вас больше Европа, россияне? Отлично! Так отстаньте от нее с требованиями выдать виды на жительство всем желающим, открыть им счета в банках, дать социальное жилье и пособие, принять в европейские вузы (и лучше бесплатно) всех лиц студенческого возраста. И уж тем более прекратите требовать от запада сменить у вас режим и дать денег на строительство ПРБ. А главное — измениться самому, подстроиться и стать таким, чтобы снова угодить дорогим россиянам.

Алексей Ширинкин:

Интересно из открытого письма Д. Травина зафиксировать, что претензии к постиндустриальной демократии идут уже по трем направлениям:
1) консерваторы, типа Трампа и Путина, сокрушающиеся по добрым старым 1940-50-м с их властью белого пригорода,
2) леваки из 1930-60-х, типа Жижека и Хомского, готовые поддержать любого людоеда, лишь бы тот был против мирового севера за мировой юг,
3) социал-либералы, сокрушающиеся об эрозии классических демократических ценностей и деградации "государства всеобщего благоденствия" 1960-80-х.

Сергей Васильев:

Письмо неглупо и иронично. Но публика, кажется, не терпит легкомыслия (и даже просто лёгкости). От интеллектуалов ждут манифестов, инвектив, поучений. Этим обычно публичные авторы и заняты. А тут - легкость, игра ума. Обидно для многих.

Иван Курилла:

Реакция на "открытое письмо" Дмитрия Травина четко делит россиян на тех, кто в России и тех, кто уехал. Прямо диаметрально противоположное восприятие.
Материал к изучению влияния контекста на высказывание.

Марина Шаповалова:

Я много раз говорила-писала и повторю: СССР рухнул не только потому, что нашлось несколько тысяч смелых людей в Москве, а и потому, что десятки миллионов во всей стране не захотели его защищать. Они не выходили на майданы ни «за», ни «против», у них не было никаких «проектных представлений» о ином социально-политическом устройстве, но они точно знали, что «на Западе» жизнь свободнее, богаче и лучше. Этого знания хватило, чтобы похоронить обанкротившийся «советский социализм».
Двести пятьдесят миллионов обычных людей не были ни орками, ни воинами света, ни носителями каких-то политических идей, они просто знали, что «как там» лучше, чем «как здесь, у нас». Сегодня сто миллионов в РФ уверены в обратном. Нет, тридцать лет назад советские люди не лучше знали реалии европейской или американской жизни - они о них вообще ничего не знали. И делали выводы лишь по жвачкам, джинсам, по кино и западной музыке. Для нынешней, противоположной мифологии, у обычных людей - тот же «аналитический набор». Но они в нём не находят ничего такого, что «у них» лучше, чем «у нас».
Вы хотите их обвинить в том, что не находят? Или у Травина видите обвинение Европы?
А слабо признать факт - да, не находят! - и попробовать разобраться в причинах без немедленного назначения виноватых?..
Мне как раз причины интересны. А не лай мосек на питерского профессора.

Станислав Рудковский:

Разрыв связи с Европой, оторванная европейская пуповина - больной нерв русской интеллигенции. То, что письмо указало на эту проблему - это важно (не с позиции "иерархии проблем", война, безусловно, более значимая проблема, а с позиции значимости проблем для русской интеллигенции), это лишний раз раскрывает глаза на суть самого феномена "русской интеллигенции", которое, как всякое сложное социальное явление, имеет положительные и отрицательные стороны. Петербургский контекст в данном случае не менее важен, поскольку Петербург, пожалуй, главное достояние союза России и Европы, материальное воплощение этого союза. Вечный город-символ стремления России в Европу, и лоно русской интеллигенции - внебрачного и не всегда любимого детища этого союза. Как всякий ребенок, русская интеллигенция демонстрирует порой инфантильность, но инфантильность особого рода.
Катастрофичность процесса (само-)изоляции России от Европы, выступающего следствием войны, развязанной Россией против Украины, в глазах русской интеллигенции предстает главной экзистенциальной проблемой par excellence, поскольку она ставит под вопрос само ее существование как социального явления. Безусловным является и то, что эта (само-)изоляция России является одной из главных задач путинского режима в этой войне, в стремлении раз и навсегда зацементировать свою власть над страной. Если вдуматься, процесс поражающий воображение своей чудовищностью, поскольку такое Россия едва ли переживала за свою историю (даже большевистский проект, изолировавший Россию на семьдесят с лишним лет, не отказывался от Европы, представляя собой скорее инверсию европейского наследия, в виде специфически воспринятого марксизма, но не отказ от него: альтернативный западному либерализму проект тоталитарной модернизации, наряду с фашизмом). Если эта путинская цель будет достигнута, Россия окончательно (но будем надеяться все же, что не до окончания нашего века) превратится из авторитарной периферии Европы в азиатскую деспотию.
Каждый волен формулировать свои претензии к тексту. Мне, например, читая это письмо, было довольно странно видеть, что автор не упоминает ни о войне (если проблема в том, что внутри России это сопряжено с рисками безопасности, то в русском языке достаточно эвфемизмов для этого термина, хотя бы даже казенно-официозная "специальная военная операция"), ни о том зле, которое наша страна совершила с украинцами. И это по-настоящему важный вопрос. Почему российскому обществу (и интеллигенции, которая "свободна" от него во многих отношениях, но "не свободна" в этом вопросе) так недостает эмпатии к другому, способности видеть, что беды и горе другого могут на порядок превосходить его собственные переживания? И трагедия, с которой в настоящее время сталкиваются украинцы, гораздо значительнее и страшнее всех проблем россиян. Не упоминая об этом, автор, в лучше случае, уводит читателя в сторону, в худшем - оставляет простор для спекуляций и обвинений в свой же собственный адрес. Впрочем, я со своей стороны не думаю, что Дмитрий Травин и его текст - лучшая мишень для этих претензий. Жаль, что его обсуждение становится поводом для очередных банов и ругани русскоязычной Фейсбук-общественности.

Иван Давыдов:

(Для памяти, в контексте модных споров последних дней)
Собственно, контекст: экономист Дмитрий Травин опубликовал «открытое письмо европейскому другу», в котором жалуется не без пафоса, что Европа его и всех прочих сторонников европейских ценностей в России списала со счетов, блокирует карты, не хочет видеть и поддерживать, и это плохо: раньше у россиян были желание поиметь джинсы, а также светлый образ западной цивилизации. А теперь джинсы есть, а светлого образа не осталось, и хорошо бы Европе подумать, как снова стать привлекательной для России.
Ну и получил, конечно, в ответ много пинков от поехавших. Можно как угодно к этом всему относиться, но кое-какие вещи зафиксировать стоит.
Должен ли нам что-нибудь Запад?
Нет, ничего не должен.
Что он будет делать?
Это, увы, понятно. Он будет всеми силами стремиться минимизировать угрозы, которые Россия генерирует. Путь, который здесь кажется самым простым, - изолировать и притормозить Россию. И какая разница, что там внутри происходит? В общем-то, никакой. Для них – никакой.
Хуже того – едва ли не с самого начала Холодной войны западные интеллектуалы (речь, понятно, не про левых, которые СССР восхищались) смотрели на нас с состардательным интересом. Почитайте, к примеру, «Русский дневник» Стейнбека, очень показательная книжка. И когда Россия начала возвращаться в человеческую жизнь – это вызывало энтузиазм.
Теперь все не так. Как к нам относиться? У нас был шанс собрать человеческое государство, а получился опять, как в заезженном анекдоте, автомат Калашникова. Сами виноваты. Если вдруг ситуация изменится, на сострадание и энтузиазм рассчитывать больше не стоит. Придется доказывать, что мы не чудища с рогами, и совсем непонятно, кстати, как это доказывать. Разбираться в том, кто какие идеи высказывал, тоже, разумеется, Запад не обязан.
Оправдан ли этот путь изоляции и притормаживания стратегически?
Изнутри кажется, что нет. Действительно, разумнее было бы «создавать привлекательный образ западной цивилизации», стремиться показать россиянам нормальный мир, а не закрываться от них и тп. Но это долго, дорого, сложно, а главное – был ведь шанс, а получился автомат Калашникова. Опять же, время в дефиците. В общем, не ждите, друзья, любви, не будет больше любви.
Значит ли это, что мы тут у себя во Вьюжной Корее не имеем права на такие темы рассуждать? Имеем. Говорить можно все, просто надо понимать – никто нам особенно сочувствовать не будет, и уж тем более не надо ждать, что кто-то станет слушать наши советы.
Можно кучу оправданий для себя придумать, и они будут вполне убедительно смотреться изнутри, они могут быть даже истинными изнутри, но это больше ничего не значит вне. Никто, кроме нас (привет, десантники) не виноват в наших бедах.

Андрей Хохлов:

1. Жить духовно за счёт условного дяди Карла было возможно в модерне. А сейчас пора понять, что Битлз не придут на помощь. А ИМКА не даст денег на гуманитарные русские проекты. Кредит доверия исчерпан. Придется принять своё одиночество и начать, наконец, определяться с национальными приоритетами. Как сделали все остальные народы.
2. В мире больше не осталось идеалов,к которым стремится человечество. Не новое средневековье сейчас, а неолит 2.0 - инерционный период человеческой истории.
3. За место в современности надо бороться. Но современными методами, а не пользоваться силовыми инструментами 19 века. Да и союзнические коалиции пора научиться выстраивать, исходя не из фантазий, а на основе рациональных интересов. А главным партнёром для России всегда будет только Запад. И смерть Запада,о которой мечтают некоторые наши реакционеры, это и окончательная гибель России и русских как нации.
4. Проблема смены власти и создание нормального государства, это исключительно проблема русских политиков и интеллигенции. Не способны? Тогда, путинизм ещё не худший вариант. Продолжим рассуждать как Травин,на месте Путина окажется условный Гиркин.

Илья Матвеев:

Я сейчас веду англоязычный твиттер, где кипят разные дискуссии, и мне приходит огромное количество реплаев людей из европейских стран - с таким срезом общественного мнения я никогда не сталкивался.
Предельно обобщая эти дискуссии, я выделю три тенденции. Тенденция первая - характерная для восточных европейцев (не для всех). Она заключается в том, что сейчас не время разделять "народ" и "власть", россиянам просто надо запретить везде и все, в т.ч. полностью запретить въезд в ЕС. Это чистая ненависть, которая, однако, взялась не на пустом месте: тут и история советской оккупации/военных интервенций (а до этого история Российской империи), и нынешняя война в Украине, и страх того, что Прибалтика, например, элементарно окажется следующей. Ну и, чего греха таить, взгонка этой ненависти местными политиками и СМИ.
Тенденция вторая - характерная для западных европейцев (тоже не для всех). Логика здесь следующая. Западная Европа, как и США, испытывает кризис идентичности, связанный с попытками проработать колониальное прошлое и текущими проблемами, такими как кризис беженцев (по отношению к которым европейские страны поступают лицемерно и жестоко). На фоне тонущих в Средиземном море переполненных лодок "европейский идеал" несколько поблек, а разговоры о "европейской цивилизации" в 2022 году отдают расизмом... только если не ведутся применительно к войне в Украине. Там западные европейцы находят разрешение своего когнитивного диссонанса, ведь "украинцы готовы умирать за европейскую перспективу", как сказала Урсула фон дер Ляйен, а значит, сама перспектива еще ого-го. Война превратилась в способ ревитализации "европейского идеала", который теперь не проблематичен - ведь ему снова противостоят восточные "орки" (раньше - "орды"). "Орков"/"орды" можно ненавидеть, не боясь прослыть расистом, ведь "мы" перед ними уж точно ни в чем не виноваты - а вот "они" виноваты в том, что ведут в Европе чудовищную войну. В итоге вторая тенденция примыкает к первой - запретить россиянам везде и все: "европейскую цивилизацию" надо бескомпромиссно защищать от "орков", в т.ч. якобы мирных - мирных "орков" не бывает.
Тенденция третья - попытка удержать универсалистские идеалы прав человека несмотря ни на что. Да, Россия ведет в Европе чудовищную войну, но не все россияне одинаковы, Европа не должна закрываться от тех, кто против войны и кто не хотел бы жить в такой России. Да, санкции необходимы, но следует пытаться избежать гуманитарного кризиса и продолжать (например) сотрудничество в области медицины. Не следует дискриминировать россиян, уже оказавшихся в Европе. Следует поддерживать антивоенные инициативы в России. И т.д.
На уровне общественного мнения первая и вторая тенденция ОЧЕНЬ сильны (хотя и не доминируют - пока?) На уровне институтов и правил в целом сохраняется третья тенденция, но не без бюрократических проблем (и давление общественного мнения тоже очень ощущается).
Что я хочу в связи со всем этим сказать. Морально проблематично и практически бесполезно предъявлять европейским странам претензии (особенно так, как это делает Травин), а также грозить им "Северной Кореей на европейских граница" - дескать, "вы что же, действительно этого хотите?" Никто не будет это слушать. Все, что нам остается - надеяться на универсалистские идеалы, на то, что перспектива солидарности и прав человека все же сохранится, несмотря на угрозу первой и второй тенденций. Надеяться и по возможности подсвечивать ситуацию в России - гуманитарную, научную, культурную, общественную и политическую (связанную с антивоенными протестами в любом виде). Надежда не очень сильная (см. Арендт про права человека), но других опций у нас нет. И уж конечно, нужно отказаться от мифологии "европейского идеала", который как раз и приводит ко второй тенденции. Гражданские, политические и социальные права не имеют никакого отношения к "европейскому идеалу" (который, поймите уже наконец, легко трансформируется в "крепость Европа"). Для российских либералов сейчас будет полезно не писать письма на альпийскую деревню европейскому дедушке, а подумать, какую позицию они занимали во время мигрантского кризиса и протестов BLM - и что с ней было не так.

Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

Рекомендованое

XS
SM
MD
LG