Svoboda | Graniru | BBC Russia | Golosameriki | Facebook

Ссылки для упрощенного доступа

Молчи, песня. Репертуар под запретом


"Не надо войны!" – рисунок по мотивам плаката В.С. Иванова

В программе C’est la vie – непериодические разговоры с Андреем Гавриловым – запрещенный песенник сегодняшних военных дней. Советские песни, ставшие после нападения на Украину невозможными для публичного исполнения

Иван Толстой: Последние недели и месяцы совершенно естественно звучат разговоры об отмене русской культуры, об этом не говорил уже только ленивый. Это естественная реакция – запретить, отменить язык, искусство и культуру врага, если враг оказался таким, что он сам не способен на своей культуре взрасти и стать выше самого себя, стать лучше к концу своей жизни, чем он был в ее начале. Словом, этот вопрос нам не решить. Но оказывается, что Россия посягает на отмену своей культуры сама, и сегодня мы немножко коснемся этого на примере музыки, песен. Действительно ли можно уже составить какой-то перечень музыкальных произведений песенных, которые сейчас не ко двору?

Андрей Гаврилов: Не ко двору – это запросто, можем взять просто любой песенник военных лет или альбом "Песни Великой Отечественной войны" и – прямо вперед с песнями, вернее, вперед без песен! Мне кажется, что "не ко двору" это слабо сказано. Дело в том, что помимо отмены русской культуры намного интереснее самоотмена, которая чаще всего является результатом самоцензуры, трусливой, ни на чем не основанной, разве что на вечном нашем лозунге "как бы чего не вышло". И это намного огорчительнее, потому что лучшие образцы русской культуры – песенной, литературной, кино, музыкальной – это всегда образцы, которые шли наперекор этому страху. Вот смотрите, что получается.

Идет самоудушение, то, что можно назвать трусливым молчанием

Я на днях рылся на полке со своими пластинками и случайно достал пластику, которая вышла в конце 40-х – начале 50-х годов. К сожалению, там нет точного года, это пластинка на 78 оборотов. С одной стороны там была песня знаменитого в то время дуэта Бунчикова и Нечаева под названием "Черноморская", а на обороте была песня Ивана Шмелева "Солдаты идут". И, поскольку этикетка (это достаточно интересный феномен был в то время) это была не просто этикетка с названиями песен, это была фотоэтикетка, то название песни "Солдаты идут" было написана на фоне немного размытого в тумане танка. И хотя содержание той и другой песни это ни в коем случае не воинственные марши, не милитаристские призывы, а всего-навсего лирические песни о расставании солдата или моряка со своей любимой девушкой, я вдруг подумал, что такая пластинка сейчас выйти в свет не могла бы. И не потому, что она кем-то запрещена. Как ни странно, запретов очень немного. А идет самоудушение, то, что можно назвать трусливым молчанием. Хотя у этого трусливого молчания есть на то весьма законные основания.

Не стоит никому объяснять, что сейчас по нашему радио вряд ли может, по крайней мере с тем призывом, как раньше, прозвучать песня времен Великой Отечественной войны Бориса Ковынева на музыку Ежи Петербургского "22 июня ровно в четыре часа...". Песня 1941 года, которая была написана через неделю после начала войны и стала одной из самых популярных песен военного времени, сейчас приобрела совершенно другой смысл, политическую окраску и, как таковая, она обречена на тишину.

Вы помните историю 1960–70-х годов, когда знаменитую песню "Заправлены в планшеты космические карты" на стихи Владимира Войновича запретили по нашем радио. "Нет, – сказали, – произведения эмигранта, диссидента, антисоветчика не могут звучать в советском эфире". И песню запретили. Вместо этого она звучала либо в инструментальном варианте, либо на языках народов СССР, преимущественно азиатских республик, да и текст, строго говоря, был уже не совсем Войновича. Вот это был запрет.

Здесь запрета нет, но никакому музыкальному редактору или выпускающему сейчас в голову не придет поставить эту песню. Почему – объяснять не стоит. Я специально не хочу говорить, кто эту песню исполняет, не исполнитель находится под запретом, а сама песня.

Сборник стихов Бориса Ковынева, обложка
Сборник стихов Бориса Ковынева, обложка

И вот когда я стал думать в этом направлении, я понял, что таких песен становится все больше и больше. Хочу напомнить, что с августа по октябрь 1941 года советские войска сдерживали наступление фашистских войск на Одессу, и именно героическая оборона Одессы в свое время побудила Владимира Дыховичного написать стихотворение "Мишка" о парнишке из Южной Пальмиры, который защищает родной город от захватчиков. И потом в исполнении Леонида Утесова оно превратилось в песню, композитором был Модест Табачников, она стала одной из популярнейших одесских военных песен. Предлагаю послушать фрагмент песни "Одессит Мишка", которая заслуживает того, чтобы мы ее сегодня вспомнили.

Иван Толстой: Андрей, а все-таки есть какой-то список формально запрещенных сегодня песен?

"Одессит Мишка", грампластинка
"Одессит Мишка", грампластинка

Андрей Гаврилов: Я думаю, что такого списка нет, иначе он давно где-нибудь выплыл бы, как когда-то выплыли списки не рекомендованных или запрещенных исполнителей, которые ЦК ВЛКСМ распространял для руководителей молодежных клубов и дискотек в 1960–70-е годы.

Тем не менее, есть одна песня с очень интересной историей, которая в свое время была классической советской песней, но была официально запрещена в 1961 году. Эдуард Колмановский написал песню на стихи Евтушенко "Хотят ли русские войны". Песня была столь популярна у советского официоза, что существуют самые разные варианты на самых разных языках. Я помню, что в школе, поскольку в ней преподавали именно английский язык, нас заставляли эту песню учить на двух языках – на русском, и на английском. Так вот, эта песня прогремела тем, что совсем недавно Роскомнадзор запретил на YouТube ролик с ее исполнением. Вдумайтесь: российская цензура запретила песню "Хотят ли русские войны". Предлагаю послушать ее начало.

Марк Бернес.
Марк Бернес.

В свое время фирма "Мелодия" и Всесоюзное радио записывали различные варианты этой песни. Интересно, если Роскомнадзор запретил эту песню на русском языке, может быть, для нашей цензуры вполне удобоваримым покажется вот этот вариант.

(Песня "Хотят ли русские войны" в исполнении певцов из Северной Кореи)

Учитывая, что Северная Корея нам становится все ближе и ближе, я думаю, этот вариант вполне Роскомнадзор должен устроить.

А если говорить серьезно, то в список нежелательных песен попали, кроме таких анекдотических историй, еще несколько песен, которые действительно хороши, их пели с удовольствием представители старшего поколения, как, например, песня "Журавли". Это песня Яна Френкеля на стихи Расула Гамзатова в переводе Наума Гребнева. Я сам видел, как представитель старшего для меня поколения, чуть старше, чем мои родители, плакал, слушая эту песню по радио. Мне было совсем немного лет, песня-то для меня ничего не значила, но его реакция, помню, меня поразила. Эта песня нежелательна сейчас, она не звучит по телевидению, по радио, и я думаю, что те, кто ее не рекомендуют к исполнению, даже не помнят слов Расула Гамзатова, который заявил следующее: "Я не вижу причин, по которым нельзя посвящать "Журавлей" жертвам войн всех времен". Одна из самых популярных в России, да и во всем мире русскоязычных песен о войне.

Также из горестных запретов можно назвать песню Матвея Блантера на стихи Михаила Исаковского "Враги сожгли родную хату". Она вошла в репертуар очень многих исполнителей, одна из самых популярных песен о Великой Отечественной войне, песня с нелегкой судьбой. Ее в свое время запрещала советская власть за излишний пессимизм, и вот теперь новая российская власть ее не рекомендовала, поскольку это песня не о подвигах советской армии, а, наоборот, о потерях и о горе каждого отдельного человека, которого затронула эта война.

Михаил Исаковский
Михаил Исаковский

Мы с женой Юлей были как раз около Зарядья, когда там представители сил правопорядка арестовывали людей, которые вышли выразить свое отношение к той трагедии, которая происходит сейчас на территории Украины. Одна из девушек, которая была там задержана и приволочена в автозак, пела песню "Пусть всегда будет солнце" Аркадия Островского на слова Льва Ошанина. Песня впервые была исполнена в июле 1962 года. И чтобы отпраздновать 60-летие песни со словами "пусть всегда будет солнце, пусть всегда будет небо, пусть всегда будет мама, пусть всегда буду я", представители то ли Росгвардии, то ли ОМОНа разогнали людей, которые в Москве эту песню исполняли. Такая же история была не только в Москве, но в регионах полиция или ОМОН действовали аккуратнее. Наверное, у очень многих эта песня в памяти и сразу набрасываться на людей, которые всего-навсего ее поют на улицах города, им было не с руки. В Москве они не стеснялись.

И есть еще одна песня, которой я бы хотел завершить нашу программу. Дело в том, что эта песня никогда в советское время официально не исполнялась, она исполнялась в театре, по заказу которого она была написана. Это вообще первая песня Высоцкого, которая была написана им специально для спектакля 1965 года в Театре на Таганке "Павшие и живые". Пластинка с записью этой песни была выпущена в СССР в 1988 году, уже после смерти Владимира Высоцкого, а текст впервые был опубликован в 1989 году. Я думаю, что ни один музыкальный редактор сейчас не осмелится поставить ее в эфир. Но мы не связаны никакими редакторскими ограничениями.

У этой песни есть три названия: "Солдаты группы Центр", "Песня немецких солдат" и "Солдат всегда здоров". Эта песня тоже звучит совершенно по-другому в наше время.

(Песня "Солдат всегда здоров")

Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

Рекомендованое

XS
SM
MD
LG